– Рядом с деревней есть ориентиры. Они вырезаны на деревьях, чтобы заблудившиеся могли отыскать дорогу. Если я найду их, то найду и верный путь. Но я сошла с тропы и… потеряла их. Знаю лишь, что надо двигаться на запад.
Вею он встретил уже под вечер, и столь же неспешно, как тёк разговор, солнце утопало за горизонтом. В лесу сумерки сгущались раньше, полог скрадывал закатный свет, обволакивал чащу тенями, и краски казались мягкими, приглушёнными, будто разбавленными водой. Над головами ухнула потревоженная их разговором сова, и Куцик расправил крылья и прокричал ей что-то в ответ. Вея испуганно вздрогнула и обернулась на Морена.
– Что это?
– Птица.
– Никогда таких не слышала, – прошептала, тяжело дыша от испуга.
– Это заморская птица, здесь такие не водятся.
Губы Веи распахнулись в недоумении, но вопросов задавать она не стала. Зашагала дальше, и бесцветная фигурка её почти сливалась с сумерками. Уже у следующего дерева, до которого она дотронулась, её лицо озарилось улыбкой. Тонкие пальчики ощупали кору, и Вея радостно воскликнула:
– Мы почти пришли!
Рысью бросилась она вперёд. Морен обошёл молодой дуб, который её так обрадовал, осмотрел внимательно и наконец увидел разметку: прямо на коре кто-то вырезал человеческий глаз, перечёркнутый крест-накрест двумя полосами.
«Видимо, сделали специально для неё», – решил Морен и поспешил нагнать девушку, пока она не убежала слишком далеко.
Больше Вея не осторожничала. Безошибочно выбирала она деревья, к которым стоит подойти, и неизменно прощупывала на коре резной рисунок слепого глаза. Морен следовал за ней по пятам. Вскоре до него долетели отдалённые звуки музыки, пока ещё приглушённые, едва различимые среди лесного шума, но Вея заприметила их даже раньше, и лицо её снова озарила счастливая улыбка. Шаг её стал шире, быстрее, она почти бежала через лесную чащу, ловко обходя преграды, которые в сумерках не каждому зрячему были по плечу. Морен едва за ней поспевал, таща за собой упирающуюся пред буреломом лошадь. Музыка становилась всё громче, уже угадывались напевы жалейки, губной гармошки и свистульки – множества духовых, среди которых почти как чужие звучали звонкие ложки. И вот деревья расступились, открывая взору маленькое поселение.
Деревня Веи расположилась на скрытой лесным массивом поляне, и ни заборов, ни частоколов, ни околицы вокруг обветшалых домов не было. Морен насчитал не больше двух десятков деревянных построек, выставленных полукругом, среди которых сновали люди, а из двора во двор свободно бегали куры. Хотя дворами это получалось назвать лишь условно, ведь даже между домов не существовало никаких преград, разделяющих соседей друг с другом. И в центре, на открытой площади, стоял длинный деревянный стол, застеленный белой скатертью, заставленный кувшинами и яствами – за ним, казалось, собралось всё поселение.
Мужчины пировали, разговаривали и смеялись, а женщины бегали из дома в дом и приносили всё новые и новые блюда. Люди шумели, веселились и перекрикивались через стол, но голоса их заглушала музыка. На крыльце самого большого дома, прямо на ступенях, сидело с пяток парнишек лет двенадцати, играющих на инструментах. Несколько мальчишек лет пяти спрятались под столом, и самый смелый из них прощупывал тарелки, пока не наткнулся на миску с пирожками. Умыкнув сразу несколько, он передал их друзьям, и все вместе они юркнули под скатерть. Детишки помладше же следовали повсюду за матерями, держась за полы их юбок, – ни одного ребёнка не пустили за стол. Вечерело, солнце давненько скрылось за лесной грядой, но празднующие не разжигали факелов, костров или свечей, оставаясь сидеть в полутьме.
Как только Морен и Вея вышли на поляну, девушка радостно вскрикнула и кинулась к своим. Седой старик, сидевший во главе стола, поднялся и распахнул для неё объятия. Морен последовал за Веей, но, сделав несколько шагов, остановился, разглядев наконец главное, и сердце у него похолодело.
Все жители деревни были слепы. И старик, что крепко обнимал Вею и гладил её по волосам, и празднующие, и музыканты, и даже совсем мелкие детки, что держались за подолы женщин. У всех, абсолютно у всех на глазах он разглядел те же ситцевые ленты, не дающие им смотреть на мир. Морен замер как вкопанный и не решался идти дальше, пока Вея не обернулась к нему. Взяв старика за руку, она подвела его к гостю.
– Отец, познакомься. Это Морен, он помог мне найти дорогу и проводил до дома.
– Приветствую вас, путник! Меня зовут Веслав. – Старик широко улыбнулся, склонив перед ним голову. – Примите мою благодарность за то, что помогли Вее, не бросили её в беде. Видать, сам бог послал вас к ней. А у нас сегодня праздник. Позвольте пригласить вас к столу и отблагодарить за помощь.
