– И как же ты обратился? – решил спросить Морен прямо, ни капли не надеясь на честный ответ.
Но Лука удивил.
– Про́кляли меня. Не боги, а колдун, ведьмач. Сам силы хотел, меня в ученики взял, да позавидовал, что я больше к ворожбе способен, вот и обратил. Волхвом он был, одним из старейших.
– Волхвов уж давно не осталось, – удивился Иван. – С Сумеречных лет, не меньше.
– Так и меня средь людей давно уж нет.
Морен не знал, что думать насчёт Луки. Его не волновал возраст волколака, а вот то, что в прошлом тот был волхвом или пусть даже учеником волхва, говорило о многом. Да и облик его, точнее, Проклятье… Он знал: волколаками становятся лишь те, кто страстно желает силы и получает её вместе со звериным обличьем. Но он не мог знать наверняка, солгал ли ему Лука или же искренне верил в то, о чём рассказал, потому Морен и не стал оспаривать его слова.
Отойдя в сторону, он вновь свистнул, и на сей раз конь его отозвался ржанием, а через какое-то время и вовсе вышел из леса, рысцой спеша к хозяину. Морен потрепал его по холке, погладил по шее и под уздцы подвёл к Ивану и Луке, что всё это время переговаривались друг с другом.
– Что делать-то будем? – спросил царевич у Морена, когда тот возвратился к ним.
– На моём поедем.
– Вдвоём?! – возмутился Иван.
– А есть другие предложения?
Они снова сцепились взглядами, будто желали испепелить друг друга, но вмешался Лука.
– Возьмите меня с собой, – снова предложил он.
– Если покажешь дорогу… – начал было Иван, но Морен перебил его, сказал как отрезал:
– Нет.
– Да почему? – Царевич распахнул глаза во всю ширь, уставившись на него.
Лука тоже смотрел на Скитальца, но иначе – внимательно, пристально, будто чего-то ждал. Морен не стал таиться и ответил прямо:
– Проклятый – не лучший попутчик. – Он искоса, но в открытую поглядывал на Луку. – Я тебя не знаю и не могу доверять.
– Мудро, – кивнул волколак. – Но разве ж я не доказал на деле, что могу сослужить службу? На кой мне вредить вам?
– А на кой помогать?
– Давно уж в лесу людей не было, – медленно молвил он. – Я уж и речь человеческую забывать начал. В радость мне пообщаться с вами, время в компании провести. Не гоните меня, окажите услугу. Считайте, то будет вашей признательностью за помощь мою. Да и пригожусь я, с двумя проклятыми в лесу всяко спокойнее, чем с одним.
Морен стиснул поводья сильнее, уловив скрытый в его словах смысл.
– Я согласен, – тут же выпалил Иван.
И что тут скажешь? Если Лука не лгал, Морен мог понять и принять его мотивы. Да и вполне могло статься, что за года́, а то и века́ Проклятья Лука изменился и уже совсем не тот, кем был, когда обратился. Любой заслуживает второго шанса. Шумно выдохнув, будто всё ещё не был согласен сам с собой, Морен ответил:
– Ты платишь, тебе и решать, Иван. Я своё слово сказал.
– Отлично! Значит, решено! – воскликнул царевич, не скрывая радости. – Далеко до озера, Лука?
– За день доберёмся. Если отправимся сейчас, к полудню поспеем.
– Нам нужно быть там ночью.
– Тогда предлагаю уйти на привал, – вмешался Морен. – Нам всем нужно отдохнуть, особенно моему коню, раз ему предстоит везти на себе двоих.
– Разведём костёр здесь? – уточнил Иван.
– Нет. Волки скоро учуют кровь и придут пировать, нужно уйти как можно дальше.
– Ни один волк на нечистую плоть не позарится, – оспорил Лука. – От чёрной крови несёт. Для зверя она как яд, в пищу не годится.
– Хочешь сказать, – начал Иван, – мы можем остаться здесь?
– Так будет лучше. От лешего несёт чёрной мертвечиной, да и ко мне мало какой волк подойдёт, только уж совсем оголодавший. Да я уж найду на такого управу.
– Тогда лагерь разобьём чуть поодаль, – принял решение Морен.
У него не было причин не верить Луке, пусть сам он этого запаха не ощущал. Пока в нём не пробуждалось Проклятье, его чувства не сильно отличались от человеческих. У волколака же нюх наверняка сильнее, чем у кого бы то ни было, даже среди проклятых.
На том и порешили. Пройдя чуть глубже в лес и выбрав относительно ровный участок местности, устроили привал и развели костёр. Иван перекусил да и отошёл ко сну, а Морен вызвался в караул. Лука же просто не спал. Какое-то время они сидели в тишине, поглядывая друг на друга через костёр, пока Лука не поднялся и на четвереньках не подкрался к Морену, присаживаясь подле него. Совсем как человек, он откинулся на широкий корень и развалился, словно на подушках.
– Я видел, что ты сделал. Больно ты рисковал, пытаясь парня спасти. Если б лес запылал…
– Знаю, – сухо оборвал Морен.
– Но я потому и сумел помочь, что огонь его напугал. Ты парню жизнь спас, хоть он и не ценит. А я тебе жизнь спас – лешего отвлёк, и вы лес потушить смогли.
– Если ждёшь благодарности… – вспылил было Морен, но осёкся и уже спокойнее добавил: – Что ж, спасибо.
Лука кивнул, принимая. Но слова Морена звучали совсем не искренне – к ним примешивалась горечь оттого, что лешего, который совсем не желал нападать, всё-таки пришлось убить.
