– Из Латвии мы! Вы меня перепутали! – он почему-то перешел на латышский, словно люди с копьями могли его понять. Но одно копье метнул истинный мастер своего дела (его предки съели не одного миссионера), ориентируясь на голос. Оно пробило стену и воткнулось Амвросию в бедро. От пронизывающей боли он проснулся и снял огромное темное перепончатокрылое насекомое со своего зада, с отвращением шмякнув его о стену. Оно пару раз вжикнуло и замерло на полу, а Амвросий жутко обрадовался, что это опять оказался сон. Утром нога болела так, словно ее и вправду пронзили копьем.
Когда во время завтрака по телевидению в новостях Амвросий увидел репортаж о пресечении деятельности ирландских священников-педофилов, он больше ни на секунду не сомневался в вещих снах и необычных явлениях на этом острове. Тогда же он и объявил всему семейству:
– Возвращаемся домой, все продаем, раздаем неимущим и переезжаем ближе к приходу, как и положено жить человекам, служащим людям и Богу!
Все замерли с открытыми ртами. Его жена еще как-то могла терпеть его причуды, потому что он был богат, но, услышав такое, решила по приезде домой сразу подать на развод, чтобы успеть получить причитающуюся ей половину состояния.
После завтрака Амвросий ушел на утреннюю прогулку, а все племя собралось в столовой, чтобы решить, что делать. Старший сын предложил оформить папашу в дом для душевнобольных. Младшая дочка, подслушав из соседней комнаты, заплакала: «Папочка хороший! Он хочет людям помочь!» Ее никто не слушал, всем больше понравилась идея старшего брата. Младшая всех напугала заявлением: «Я все расскажу любимому папочке!» Ей пообещали купить несколько комплектов куклы Барби и ее пластмассового друга Кена, она сразу примолкла и побежала, довольная, играть во двор.
В это утро он не надел своей обычной рясы, а шел по берегу в сторону отеля «Роял Маре» в простых потертых джинсах и рубахе навыпуск. Мысли вертели в голове: «Может, я с ума сошел? Может, это тоже был сон?» Подойдя к тому месту, где произошла вчерашняя встреча, он долго изучал все вокруг. В подтверждение тому, что это было наяву, он с ужасом обнаружил несколько длинных шерстинок на камне, точь-в‑точь таких, какие были на тех страшных козлиных ногах. Он быстро перекрестился и пошел прочь от этого места.
Впоследствии Курт старался быть более осторожным и не показываться на глаза случайным людям. Чтобы как-то себя занять, он смастерил себе флейту и, подобно мифическому сатиру Марсию, стал учиться на ней играть. Вначале флейта издавала фыркающие звуки, словно обижалась на неправильное с ней обхождение. Но постепенно она становилась все более нежной, и вскоре ее звуки уже очаровывали все вокруг. Его друг, брат Андрей, дивился нечеловеческому умению и таланту своего необычного и доброго друга, а по ночам молился за него, чтобы Всевышний помогал ему во всем и чтобы люди не навредили ему.
Как-то поздно ночью Курт забрался на плоскую крышу обители, лег на спину и долго смотрел в небо. А потом мысленно спросил, глядя на звезды:
– Господи, зачем я тут? Почему люди создали меня таким уродом? Как ты это допустил?
Но звезды не отвечали, и он уснул, убаюканный теплым ласковым ветром.
Ему снился сон, будто звезды закружили над его головой хоровод, потом собрались вместе и образовали два огромных сверкающих глаза, которые заглянули ему прямо в душу. И оттуда, свыше, из самых глубин космоса раздался голос: «Без моей воли человек ничего создать не может, только испортить созданное! Ты прикрываешь монашеским одеянием свои козлиные ноги? Не переживай из-за этого так сильно! Некоторые прикрывают такими одеяниями козлиную душу!» Потом небо замолчало и звезды рассеялись. Курт открыл глаза и поразился тому, какие видения ему являются на этом острове. «Видно, и в самом деле тут родился сам Зевс и в древности обитали боги», – подумал он, потом накрылся одеялом с головой и уснул глубоким сном до самого утра.
В конце августа уже мало зеленой травы остается на склонах гор, только там, где бьют холодные ключи, можно увидеть островки зелени. А солнце, палящее все лето, превращает яркий пейзаж в серо-коричневый, даже вековые оливковые деревья покрываются серым налетом. Но и в этом есть своя прелесть, скоро можно будет собирать урожай, и наступит пора свежего оливкового масла и молодого вина.
Это самое лучшее время для любознательных туристов, солнце уже не палит нещадно, скорее ласкает, и пилигримы со всего мира устремляются на землю древней Эллады. Редко кто не знает подвигов Геракла и его несокрушимого отца, бога всех богов громовержца Зевса. Там, у себя дома, они обращаются с молитвами к своим богам, а тут другое место – и в воздухе витает что-то магическое. Тот, кто спускался в пещеру, где прятала свое дитя мать Рея, не может не почувствовать дыхание тех далеких времен. Увидеть озеро, где плескалась прекрасная Афродита, – и если женщина окунется в эти воды и, да простит меня Всевышний, тайно попросит великую богиню, даровать ей красоту и вечную любовь, она выйдет из озера действительно прекрасной, полной надежд.
