Он расстегнул застежку чёрного бюстгальтера без бретелек и снял с неё кружевные трусики. Она впилась в его спину пальцами и даже не замечала, что царапает кожу острыми ногтями. Кирилл застонал, ему давно не было так хорошо. То, что сейчас происходило внутри него, несравнимо с ощущениями шестилетней давности. Тогда, в семнадцать лет, гормоны бурлили и в нём, и в Алине, они только начинали исследовать мир удовольствий, и новый мир казался прекрасным, но сейчас это были зрелые чувства, без подростковой неловкости. Лёгкость и уверенность в правильности совершаемых действий охватила обоих, как будто рисунок из пазлов сложился сам собой.
Когда всё закончилось, они долго лежали, прижавшись друг к другу, не в состоянии разомкнуть объятия. Алина еле заметно дрожала.
– Ты дрожишь? Почему? Что случилось?
– Всё нормально, Кирилл. Даже намного лучше, чем нормально, – ответила она словами, какие услышала шесть лет назад и запомнила навсегда. – Просто я не думала, что когда-нибудь снова смогу прочувствовать всю гамму эмоций.
– Мне тоже было очень хорошо, даже намного лучше, чем просто хорошо… Почему-то хочется курить, но я бросил, – сказал Кирилл облизывая губы, борясь с сухостью во рту.
– Давно ты бросил курить? – Алина нежно касалась пальцами груди Кирилла, рисуя понятные лишь ей замысловатые узоры.
– Год назад.
– Когда родился сын?
– Да.
– Кирилл, может быть, тебе сейчас нужно вернуться домой к жене? – Алина прекратила выводить узоры, её тело напряглось. – Я всё пойму.
– Я никуда сегодня не уйду, – Кирилл сильнее прижал Алину к себе. – Тебе не удастся опять меня прогнать.
– Я очень хочу быть с тобой… Но понимаю, что у тебя есть своя жизнь и свои обязательства.
– Ты сама сказала, сегодня не будем говорить о твоём муже, так давай и мою жену не будем упоминать.
– Хорошо, – тихо ответила Алина. – Я хочу пить. Пойду налью воды. Надеюсь, на кухне также ничего не изменилось.
– На кухне всё по-старому. Последний раз ремонт делал отец лет десять назад.
Алина выскользнула из объятий Кирилла, хотя он не хотел её отпускать и крепко держал за талию, но она разомкнула его пальцы и побежала на кухню, шлёпая по прохладному линолеуму босыми ногами. Кирилл не сводил с неё глаз, запоминая каждое движение, каждый изгиб тела. Завтра он будет жить воспоминаниями о сегодняшней ночи и о любимой женщине, разделившей с ним постель. Он закрыл глаза и лежал в темноте с улыбкой на губах, расслабленный и счастливый. Алина прибежала обратно в комнату, неся в руках два стакана с водой. Она напевала какую-то мелодию и улыбалась в ответ Кириллу.
– Хочешь пить?
– Да, очень.
Кирилл осушил полстакана воды одним глотком. Алина отпила из своего стакана и легла рядом с Кириллом, положив голову ему на грудь. Он перебирал её волосы, наматывая длинные пряди на пальцы.
– О чём ты сейчас думаешь? – спросил Кирилл.
– О том, какая я счастливая, – она поцеловала ладонь Кирилла.
– Я тоже счастлив рядом с тобой. Я люблю тебя, Алина. Никого и никогда я не любил так же, как тебя, и знаю, что больше не смогу полюбить.
– Я тоже тебя люблю и ни одного мужчину не любила, кроме тебя… Хотя вру, ещё одного мужчину люблю так же сильно… моего сына… Кирилл, спасибо тебе за всё, за твою любовь, за отношение ко мне, за сегодняшнюю ночь.
– Не говори так, – Кирилл напрягся и сжал Алину с такой силой, что казалось ещё немного и на её теле останутся синяки. – Ты будто прощаешься со мной. У нас ещё вся ночь впереди.
– Да, эта ночь принадлежит нам, только тебе и мне.
Алина начала целовать грудь Кирилла спускаясь всё ниже и ниже. Он откинулся на подушку, весь отдавшись захлестнувшим его чувствам, слегка теребя её густые волосы…
Ночью они не спали, их пьянила близость друг друга, от каждого прикосновения било электрическим током. Они не могли остановиться, с каждым разом возбуждение не угасало, а росло, увеличиваясь в геометрической прогрессии. Оба изголодались по ласке и любви. Ночная прохлада сменилась утренней свежестью, а затем полуденным зноем, только тогда они заснули, но даже во сне не разжимали объятий, боясь, что любимый человек уйдет и больше никогда не вернётся.
Кирилл проснулся, когда комната накалилась от дневной жары, не имея понятия, сколько проспал, пять минут или несколько часов, но чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Не открывая глаз, дотронулся рукой до половины кровати, где совсем недавно спала Алина, но нащупал лишь пустоту. Её рядом не было. У Кирилла застыл ком в горле, он не мог ни пошевелиться, не сказать ни слова, руки и ноги сразу стали ватными. Вот и всё. Ночь закончилась, Алина ушла, ничего не сказав ему, даже не попрощавшись, и больше он никогда её не увидит. Он непроизвольно сжал зубы так, что раздался скрежет. Но вдруг из кухни донесся звон посуды, а ноздри защекотал запах кофе. Он быстро вскочил с кровати, надел старые шорты Diadora, до сих пор хранящиеся в комоде на том же месте, что и всегда, и галопом помчался на кухню.
