— Да так Ваше Высочество. — Замялся было маг, но потом решился. — Только, если позволите сказать, по паре легкого пива — это еще не выпили. Я в нашей округе не знаю никого, кто после такой малости настолько себя забудет, чтобы опозорить все наше рыцарство из-за красивой мордашки.
— Ну, может и так. — Покладисто согласился Эрик. — Но я решил проверить, не поднимая шум. И, заодно, прислать к фройляйн кого-то и слуг, чтобы шаль какую-то принесли, наверх проводили…
— Проверил? — Снова напомнил о себе кронпринц.
— Проверил. Поэтому и почуял неладное как только девочка потянулась к игрушке. Только я, если честно, настоящего покушения ожидал, а не этот балаган.
Их Высочества перекинулись еще парой фраз, половина из которых больше походила на дружеские подначки, чем на важный разговор, а потом мы пошли в зал. Честно скажу, что идти мне никуда совершенно не хотелось. После всего, что произошло, не радовало ни новое платье, ни грядущий праздник. Но кое-что надо было непременно выяснить.
— Эрик, — спросила я по дороге, — Мне нужно выбирать сопровождающих, или можно пригласить и Хедвиг, и Эмму?
— Можно пригласить обеих. — Любезно разрешил Эрик. — Вдвоем им будет не так скучно, пока ты будешь занята подготовкой к свадьбе.
— Но тогда надо говорить с их родителями, наверное. А если они их не отпустят?
— Синичка! — Эрик мне подмигнул. — Привыкай, что теперь у тебя появится много-много «друзей». С тобой теперь отпустят кого угодно, куда угодно и зачем угодно. Тем более, когда девочкам еще выпадет шанс пожить во дворце, познакомиться с самой королевой и получить в подарок пару новых платьев.
— В подарок? — переспросила я.
— Ну конечно, — словно это совершенно очевидные вещи, удивился Эрик. — Нам выезжать через два-три дня. Где нормальной рыцарской семье найти столько денег сразу, чтобы снарядить дочкам полный гардероб, да еще и по столичной моде? И кто успеет его им сшить? А королевская казна выдерживает достаточно трат из-за лишних, да и, порой, откровенно глупых традиций. Две девочки Люнборг точно не разорят, поверь. Но если сомневаешься, можно спросить Генриха.
— Да нет, что ты. Если это удобно… Тогда надо сказать девочкам, чтобы поговорили с родителями.
— Обязательно скажи. И можешь объяснить, почему ты раньше молчала о помолвке. Думаю, они поймут.
Так, болтая о мелочах, мы вошли в зал. Вопреки моим страхам, праздник шел своим чередом, хотя и не был таким беззаботным, как совсем недавно. Оказалось, как только целитель распорядился перенести маму в комнаты, папа-барон попросил одну из соседок побыть пока хозяйкой бала. И теперь в зале всем заправляла господа фон Ласбек, с уверенностью бравого фельдфебеля раздавала она распоряжения, не оставляя неразберихе ни малейшего шанса. Я впервые взглянула на шумную и, порой, слишком напористую маму Хедвиг с этой стороны. Наверное, окажись моя бабушка в такой же гостиной, она так же бы сумела прекратить суматоху и занять всех гостей.
Едва мы вошли, на нас обрушился настоящий шквал поздравлений, пожеланий и вопросов. Следующую часть вечера я запомнила очень плохо, потому что все время с кем-то говорила, отвечала на одни и те же вопросы, кому-то улыбалась… Все, что я успела сделать, это поймала одного из слуг и велела послать кого-то из девушек наверх, справиться о маме. Вести были относительно неплохие. Господин целитель сказал, что мама и младенец вне опасности, но строжайше запретил маме волноваться, а также, на всякий случай, велел не менее недели вставать с постели только по крайней необходимости. Слуги испуганным шепотом передавали, что господину целителю понадобилась помощь целых двух магов. А ругался он при этом так, что конюх Петер — известный наш балагур — казался теперь всем слугам очень приличным молодым человеком. После этих новостей дышать стало легче, и мне даже удалось коротко переговорить с девочками. Объяснять все не было ни времени, ни сил, поэтому я воспользовалась советом Эрика и попросила их передать родителям, чтобы завтра связались с Его Высочеством кронпринцем. Было немного неловко перед Эмилий, что я пригласила только одну сестру, но представить эту болтушку во дворце я просто не могла. Поэтому, сгорая со стыда за свой обман, извинилась и снова сослалась на принцев, дескать, мне позволено пригласить только двоих.
