Маменька и тетка в разноцветной хламиде, перебивая друг друга, начали вываливать на Делю кучу информации. Я, знавший правду о метеорите, был сражен человеческой тупостью и способностью зомбироваться. Оказывается, у маменьки от прикосновений к небесному телу резко обострилось зрение, закурчавились волосы и пропала изжога. Думаю, Николетта могла похвастаться и излечением иных болезней, типа артрита, запора и тромбофлебита, но ведь у молодой женщины, недавно приехавшей из свадебного путешествия, таких хворей не бывает. Как правило, проблемы со здоровьем начинаются после пятидесяти, а всем известно: вот уже много лет подряд Николетте тридцать пять!
Дама в пестрых тряпках оказалась более откровенной, она, захлебываясь от восторга, сообщила о язве, колите, геморрое, полипах и герпесе, которые исчезли лишь при одном касании к «метеориту». Но больше всего меня поразили мужчины. Ну согласитесь, дамам свойственны неадекватные реакции, а в медицине описаны случаи излечения от паралича, когда обезумевшая в результате стресса особа приезжает поклониться святому, под влиянием толпы впадает в экстаз и бойко вскакивает с инвалидного кресла. Я хорошо осведомлен об эффекте плацебо, кое-кто из докторов активно им пользуется, дает пациенту здоровенную красную таблетку и утверждает:
— Сейчас вы получили лучшее средство от мигрени, американское, новое, экспериментальное, помогает стопроцентно!
Яркая пилюля на самом деле раскрашенный сахар, но вот парадокс, у особо внушаемого субъекта моментально проходит головная боль. Думаю, секреты психики человека еще не до конца изучены. Может, Господь задумывал людей как самоизлечивающиеся организмы? Экзальтированная Николетта и нервная дамочка в тунике могли при контакте с окаменелым тортом почувствовать временное улучшение здоровья, но наглые мужики с фотоаппаратами! А они, между прочим, несли чушь похлеще маменьки.
— Зуб самозапломбировался, — заявил лысый толстяк в жилетке со множеством карманов.
— Эрекция офигительная, — хохотнул парень с камерой, — ваще я и раньше не жаловался, но сейчас!
— И еще волосы растут, — добавил толстяк, хлопая себя по обширной плеши.
— Пока кудрей не видно, — не выдержал я.
— Так изнутри щекочет, — не сдался идиот, — скоро вылезут.
Деля встала.
— Хорошо. Мне пора. Сашка, бери метеорит, и уходим.
Прислуга заморгала:
— Чего брать?
Николетта прижала к себе сумку.
— С какой стати вы решили присвоить мой камень?
Деля прищурилась:
— У мужа и жены общее имущество, так?
— Верно, — закивала маменька.
— Владимир мой… мой…
Деля заколебалась, слово «сын» ей явно не хотелось произносить. Я с интересом наблюдал за бабусей: что перевесит — желание казаться нимфеткой или жажда популярности. Победило второе.
— Сын, — решилась Деля, — а мать и ребенок неделимы, следовательно, раз камень Владимира, то он и мой. Сашка, бери сумку!
— Эй, эй, — завопила маменька, — минуточку! Бисерная оправа стоит дорого и…
— Сашка, — легко переорала маменьку Деля, — отдай Элен тряпку, забери содержимое, и уходим.
— Я не Элен! — взвизгнула Николетта.
Деля уставилась на супругу сыночка.
— Марфа? — с легким сомнением спросила она. — Хотя нет, ту сучку я отлично помню. Сейчас, сейчас! Натали первая, Марго вторая, Лиза третья, Марфа без росписи, Антонина четвертая, Света пятая, шестая кто? А? Тебя как зовут?
Николетта стала свекольно-синей.
— Ах да! Нико! — взвизгнула Деля. — Господи, всех и не упомнить. Жен полно, мать одна, камень я забираю.
— Он влетел в мою квартиру! — завизжала маменька.
— И стал общим имуществом, — пожала плечами Деля.
— Не отдам! — заорала Николетта.
Журналисты в полном восторге защелкали фотоаппаратами, на их лицах застыло выражение неприкрытого счастья. Борзописцев можно было понять: приехали за сенсацией, а получили к ней в придачу абсолютно бесплатно еще и скандал, очень удачный день выдался!
— Имущество делится пополам, — топала ногами маменька.
— Отлично, — мгновенно отреагировала Деля, — распилим камень на равные части.
— Э нет! — не согласилась маменька. — Тебе одна треть!
— Почему? — оскорбилась Деля.
— Нас с Владимиром двое! Следовательно, мы берем большую половину.
Я вздохнул, маменька неподражаема. Половина не способна быть большей или меньшей, на то она и половина.
— Не примазывайся, это нас с сыном двое! — рявкнула Деля.
Дамы вскочили и пошли друг на друга, Николетта вытянула вперед руку и пошевелила пальцами с длинными, острыми гелевыми ногтями.
— Ничего не получишь, — решительно заявила маменька.
Деля спряталась за прислугу и приказала:
— Сашка, врежь ей, иначе уволю.
Та поплевала на ладони.
— Сейчас прольется чья-то кровь! — радостно заорал, входя в комнату, абсолютно протрезвевший Коэн.
Я быстро встал перед Николеттой.
— Спокойно, решим проблему мирным путем.
— Пусть уж лучше подерутся, — воскликнул лысый толстяк, — отличный кадр получится, непостановочный.
Николетта, не выпуская из рук бисерного мешка, рухнула на диван.
— Сердце! Помогите!
