— Не задавай ненужных вопросов, — сказала в свое время Лиза дочери, — я тебя нашла в капусте.
Обливаясь слезами, Гиллер устроила вторые похороны и, взяв с собой Свету, вернулась в Москву. Есть ли у вас сомнения, в какой институт поступила девочка?
Маша остановилась, пошмыгала носом и продолжила:
— Меня на работу взяли, когда Светка приехала. Руфька цельными днями пропадала, то у ей спектакль, то репетиция, то гастроль, я за девкой глядела. Светка мне усю ихнюю семейную историю и выложила, родственная очень, фоток полно в альбомах, Света про кажного знала и болтала про то, че не видела. Ну как ейный прадедушка Франю и Руфь на улицу выпер, как Франя в Морске жила, про Лизино детство. У ней любимое занятие было о своих говорить. А уж Руфька ее любила! До слез. Я даже завистничала, у меня таких родственников нетуть. Только наломала Светка дров, с другой стороны, не знала ж она! Скумекал?
— Вы продолжайте, — кивнул я, — пока я без помех разбираюсь в ситуации. Вас в семейные тайны посвятила Света, она их хорошо знала.
Маша вытащила из рукава здоровенный клетчатый носовой платок, шумно высморкалась и затараторила дальше. Я лишь качал головой, похоже, домработница плохо приглядывала за студенткой, но, с другой стороны, не водить же взрослую девушку за руку? Руфь в год, когда случился казус, снималась сразу в двух картинах, ее дома практически не видели, Маша исправно убирала квартиру, стирала, гладила, готовила обед, а Света утром уходила на занятия. Возвращалась девушка поздно и охотно рассказывала Маше о прошедшем дне. Домработница сразу сообразила: Светочка скучает по маме, Фране и Руфи, она не привыкла к одиночеству, хочет поделиться своими мыслями, и покорно слушала подопечную. Света была мила, приветлива, никаких замечаний Маше не делала, и прислуга хорошо относилась к девушке. Правда, Машу частенько раздражало желание Светланы в очередной раз рассказать ей о юношеских годах покойной Франи. Домработнице хотелось спокойно посмотреть телик, и она тяжело вздыхала, увидав, как Света с горящими глазами вытаскивает пухлый семейный альбом. Но у девушки делалось такое умоляющее выражение лица, что Маша бодро восклицала:
— Давай, начинай.
Света казалась простой, открытой, без камня на душе и черных тайн. Только, как выяснилось, Маша жестоко ошибалась.
Под майские праздники Руфь приехала домой и радостно заявила:
— Все! Лето наше! Куда поедем отдыхать? Выбирай, Светочка! Я хорошо заработала, мы можем позволить себе любые развлечения.
— Я останусь дома, — прошептала Света.
— В Москве? — изумилась Руфь.
— Да.
— Солнышко, — стала упрашивать девушку актриса, — лучше поедем на море.
— Не могу.
— Почему?
— Да так! — туманно ответила Света.
— Ты влюбилась! — внезапно догадалась Руфь.
Светлана опустила голову.
— Ерунда, — засмеялась актриса, — расставание укрепляет чувства, складывай чемодан.
— Нет, — пролепетала Света.
— Деточка, это глупо, кавалер никуда не денется.
— Мы с ним хотим поехать в Сочи, — прошептала Света.
Брови Руфи поползли вверх.
— Вдвоем?
— Да.
— С мужчиной?
— Да.
Актриса вздохнула:
— Ну, понятно. Хоть познакомь нас, если отношения зашли так далеко, то…
— Мы вчера поженились, — брякнула Света.
Маша, присутствовавшая при разговоре, уронила чайник, а Руфь закричала:
— Что?!
— Я вышла замуж, — еле слышно ответила Света.
— За кого?!
— Ты его знаешь, — лепетала Светочка, — он замечательный, умный, талантливый, потрясающий, необыкновенный…
— Кто?! — окончательно потеряла самообладание Руфь. — Наш студент? Боже! Что бабка, что мать, что ты! Живо называй имя! Надеюсь, парень не провинциал?
— Он взрослый, преподаватель.
Руфь с облегчением вздохнула.
— Сергей Зотов? С кафедры вокала?
— Нет. Анчаров Константин Львович, — еле выдавила из себя Света.
Руфь моргнула, потом медленно переспросила:
— Анчаров Константин Львович? Режиссер?
— Да, — закричала Света. — Мы обожаем друг друга, он в разводе. Все хорошо, и я беременна, на пятом месяце! Руфичка, вот оно, счастье.
Актриса уставилась на девушку, потом всхлипнула и лишилась чувств.
