В первые минуты чаепития я и Каренина молчали, смотря в окно. Серое небо, грязные здания и яркие фонари на канатах. В детстве я читала одну книжку с картинками, сюжет которой разворачивался в Лондоне. Александрград — близнец этого города, только без Биг Бена и с мощными современными механизмами. И смотря на эту панораму, я ещё сильнее тоскую по Белянской слободе, по Гаврилу и… И по Марусе…
Я собрала волю в кулак, чтобы не заплакать, тем самым дав Карениной повод для злобных шуток.
— Так про какие документы ты говорила? — спросила я.
— Гвидон приказал уносить ноги. После задания я и Полкан уплывём на Большую землю, — объяснила Каренина, — Но ты не радуйся раньше времени. Адрес Веры находится в надёжном месте. Твоя работа ещё не закончилась. Можешь тут оставаться, если захочешь. Эта квартира всё равно записана на фальшивые документы.
— Вот оно что! А коли так, то дай мне с Верой поговорить.
— Ты с ней уже общалась два раза в этом месяце.
— Тебе так денег жалко? Ты и Полкан скоро уедите до неприличия богатыми. А мне немного то и надо.
Каренина задумалась. То ли в ней проснулась совесть, то ли ещё что-то, но так или иначе, она мне уступила. Придя в гостиную, Каренина подняла трубку телефонного аппарата и приказала мне выйти на балкон, чтобы я не слышала номера. Через минуту она вернула меня назад.
— У тебя пять минут. — сухо произнесла Каренина, отдав мне трубку.
Услышав робкий голос девочки, моё сердце дрогнуло, и я тихо произнесла: "Здравствуй, Верочка."
Как и было оговорено за ранее, Пётр, одетый с иголочки, к шести часам вечера приехал к Алисе Миловановой, чтобы сопроводить её на приём к госпоже Парусовой. Для такого случая, а также в целях предосторожности, мужчина побрился, зачесал волосы назад и надел очки с желтыми линзами в круглой оправе. И судя по тому, что Драган, открыв дверь, не сразу его узнал, можно было сделать вывод, что маскировка была удачной.
Пустив гостя в коридор, Драган поднялся наверх, чтобы известить хозяйку. Через какое-то время со второго этажа донеслось: "Jедан тренутак, Петар. Я спущусь через три минута." Пётр лишь хмыкнул и прижался к массивным перилам. Затем в его поле зрения вернулся Драган, спускающегося с лестницы. Вдруг из-под жилетки помощника упало с громким стуком на лестницу что-то мелкое. Потом оно покатилось вниз и завершило свой путь у ног Петра. Как оказалось, это был деревянный медальон на тоненьком шнурке. Следователь взял его в руки. Медальон, в котором не было застежки, был полуоткрытым. Открыв его, Пётр увидел на одной стороне рисунок, выполненный акварелью, на котором была изображена красавица со светлой косой, маленькими губами и покатыми плечами, а на другой стороне была подпись: "Я буду тебя ждать. Твоя Стана."
— О, господин! — воскликнул Драган, подбежав к Петру, — Опять шнурок развязался!
— Красивая. — молвил Пётр, отдав медальон, — Она на острове живёт?
— Нет, на Большой земле. Как только накоплю денег, я уеду к ней. — Драган опустил взгляд, — Я надеюсь, что госпожа мене отпустит.
— Не волнуйся. Я Алису давно знаю, так что рано или поздно ты ей надоешь… Причём во всех смыслах. — Пётр, на долю секунды подмигнув, цыкнул языком.
— Я и госпожа… — помощник смутился, — Это так очевидно?
— Повторюсь, я хорошо знаю Алису. Двадцать лет назад я сам через это прошёл. Ей тогда было всего семнадцать, и она почти не знала русского языка…
Наверху раздалось: "Ах, ово je младост", — затем Алиса спустилась по лестнице. Женщина была одета в платье модного силуэта из шелка цвета шампанского, поверх которого был черный шифон. На руках белые перчатки длиной выше локтя, на правой руке красовался золотой браслет, а левая рука держала ридикюль в тон к платью. Прическу помпадур украшал черный гребень.
— Как всегда эффектно, Алиса. — Пётр поцеловал руку женщины.
— Хвала. Ти тоже добро подготовился… — вдруг Алиса призадумалась, — Али нешто недостаjе… О!
Женщина ушла в зал, а когда вернулась, в её руке была трость с круглым набалдашником, в центр которого был вставлен желтый циркон.
— Я тебе не могу представити без трости, Петар.
— Благодарю. Ну что ж, нам пора ехать.
Алиса взяла Петра под руку. Перед тем как уйти, женщина сказала что-то на родном языке Драгану. Тот, как обычно, лишь молча кивнул.
Дорога до дома госпожи Парусовой была долгой. Пётр и Алиса сидели в экипаже, не сводя глаз с друг друга. Мужчина догадывался, какую мысль пытается передать ему спутница, не используя слова. Всё это для него казалось странным и смешным.
— Ах, ово jе младост. — с улыбкой произнесла Алиса, — Ти помнишь, Петар?
— Тебе было всего семнадцать, и ты почти не знала русского языка… — следующую фразу Пётр произнёс сквозь зубы, — А ещё ты была замужем.
— А разве ово било нэ забавно? — госпожа Милованова хихикнула, прикрыв рот.
— Нет. В последнюю ночь я был аки герой анекдотов, который прячется от разгневанного мужа. А опосля мне ещё долго снился господин Милованов с саблей в руке. Тебе тогда совсем не стыдно было?
