Монахи, бывает так, что некий отшельник или жрец с оставлением воззрений о прошлом и будущем, за счёт полного отсутствия настроенности на оковы чувственного удовольствия, а также с преодолением восторга отречения и немирского счастья, входит и пребывает в ни-приятном-ни-болезненном чувстве{517}. Он думает: «Это умиротворённое, это возвышенное — что я вхожу и пребываю в ни-приятном-ни-болезненном чувстве». Это ни-приятное-ни-болезненное чувство прекращается в нём. С прекращением ни-приятного-ни-болезненного чувства возникает немирское счастье, а с прекращением немирского счастья возникает ни-приятное-ни-болезненное чувство. Подобно тому, как солнечный свет заполняет ту область, которую покидает тень, а тень заполняет ту область, которую покидает солнечный свет, то точно также… ни-приятное-ни-болезненное чувство.
Татхагата, монахи, понимает это так: «Этот почтенный отшельник или жрец с оставлением воззрений… с прекращением немирского счастья возникает ни-приятное-ни-болезненное чувство. Это обусловленное и грубое, но ведь есть прекращение формаций». Познав: «Здесь есть это», видя спасение от этого, Татхагата вышел за пределы этого.
Монахи, бывает так, что некий отшельник или жрец с оставлением воззрений о прошлом и будущем, за счёт полного отсутствия настроенности на оковы чувственного удовольствия, а также с преодолением восторга отречения, немирского счастья, и ни-приятного-ни-болезненного чувства считает себя таковым: «[Это] я умиротворён, [это] я достиг ниббаны, [это] я не имею цепляния»{518}.
Татхагата, монахи, понимает это так: «Этот почтенный отшельник или жрец с оставлением воззрений… считает себя таковым: «[Это] я умиротворён, [это] я достиг ниббаны, [это] я не имею цепляния». Вне сомнений, этот почтенный утверждает путь, направленный к ниббане. Но, тем не менее, этот отшельник или жрец всё ещё цепляется: цепляется либо к воззрению о прошлом, либо к воззрению о будущем, либо к оковам чувственного наслаждения, либо к восторгу отречения, либо к немирскому счастью, либо к ни-приятному-ни-болезненному чувству. И когда этот достопочтенный считает себя таковым: «[Это] я умиротворён, [это] я достиг ниббаны, [это] я не имею цепляния» — то это также считается цеплянием у этого почтенного жреца или отшельника{519}. Это обусловленное и грубое, но ведь есть прекращение формаций». Познав: «Здесь есть это», видя спасение от этого, Татхагата вышел за пределы этого.
Монахи, это высочайшее состояние возвышенного покоя было открыто Татхагатой, то есть, освобождение посредством не-цепляния благодаря пониманию в соответствии с действительностью возникновения, исчезновения, привлекательности, опасности, и спасения в отношении шести сфер контакта.
Монахи, таково [это] высочайшее состояние возвышенного покоя, открытое Татхагатой, то есть, освобождение посредством не-цепляния благодаря пониманию в соответствии с действительностью возникновения, исчезновения, привлекательности, опасности, и спасения в отношении шести сфер контакта».
Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
редакция перевода: 28.11.2015
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 847"
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Кусинаре{520} в Роще Подношений. Там он обратился к монахам: «Монахи!»
«Учитель!» — ответили они. Благословенный сказал следующее:
«Что вы думаете обо мне, монахи? Этот отшельник Готама учит Дхамме ради одеяний? Или что этот отшельник Готама учит Дхамме ради еды с подаяний? Или что этот отшельник Готама учит Дхамме ради жилища? Или что этот отшельник Готама учит Дхамме ради некоего лучшего состояния существования?»
«Мы не думаем о Благословенном так: «Отшельник Готама учит Дхамме ради одеяний… состояния существования».
«Итак, монахи, вы не выдумаете обо мне так: «Отшельник Готама учит Дхамме ради одеяний… состояния существования». Тогда что вы думаете обо мне?»
«Учитель, мы думаем о Благословенном так: «Благословенный сострадателен и ищет нашего благополучия. Он обучает Дхамме из сострадания».
«Итак, монахи, вы думаете обо мне так: «Благословенный сострадателен и ищет нашего благополучия. Он обучает Дхамме из сострадания». Так, монахи, те вещи, которым я вас научил после того, как напрямую познал их [сам], то есть:
* четыре основы осознанности,
* четыре вида правильных стараний,
* четыре основы сверхъестественных сил,
* пять сил,
* пять качеств,
* семь факторов просветления,
* Благородный Восьмеричный Путь –