Мне представляется, что предлагаемый “метод полуодобрения” заслуживает гораздо большего доверия, чем “метод полного отрицания”, или “метод несбывшихся надежд”. Я рассказывал о нём на прошлой неделе, но кратко повторю, чтобы напомнить вам основные положения. Это метод, позволяющий полностью отрицать художественную ценность произведения, опираясь на неё. Например, отрицая художественную ценность той или иной трагедии, нужно остро критиковать её за то, что она трагедийна, неприятна, уныла. Можно критиковать и наоборот – ругать за то, что в ней отсутствует счастье, радость, лёгкость. Вот почему я и называю этот метод также “методом несбывшихся надежд”. “Метод полного отрицания”, или “метод несбывшихся надежд”, не может доставить полного удовлетворения, поскольку иногда вызывает подозрение в пристрастности. В то время как “метод полуодобрения”, во всяком случае наполовину, признаёт художественную ценность произведения, что позволяет легко создать впечатление беспристрастности.
Темой моей очередной лекции будет новое произведение Сасаки Мосаку “Летнее пальто”, поэтому прошу вас к следующей неделе разобрать его, используя “метод полуодобрения”. (Тут один из юных слушателей задаёт вопрос: «Сэнсэй, а нельзя ли использовать “метод полного отрицания”?») Нет, с использованием “метода полного отрицания” нужно хотя бы немного повременить: всё-таки господин Сасаки писатель, получивший в последние годы широкую известность, – поэтому ограничимся, я думаю, “методом полуодобрения”…»
Через неделю в студенческой работе, получившей высшую оценку, было сказано: «Написана умело. Не более того».
Весьма сомнительно, что родители способны растить своих детей. Правда, коров и лошадей они растить могут, это верно. Однако воспитывать детей, опираясь на древние обычаи и объясняя их тем, что таковы естественные законы природы, не более чем отговорка, к которой прибегают родители. Если бы любые обычаи можно было оправдать ссылкой на естественные законы природы, то мы должны были бы оправдать и наблюдаемый у первобытных народов обычай похищать невест.
Любовь матери к ребёнку – самая бескорыстная любовь. Однако бескорыстная любовь менее всего помогает растить ребёнка. Под влиянием такой любви – или, во всяком случае, в основном под её влиянием – ребёнок становится либо деспотом, либо ничтожеством.
Первый акт жизненной трагедии человека начинается с появлением ребёнка.
С давних времён большинство родителей без конца повторяют такие слова: «Я оказался неудачником, но должен сделать всё, чтобы хотя бы мой ребёнок добился успеха».
Мы не можем делать то, что хотим, и делаем лишь то, что можем. Это относится не только к нам как индивидуумам, но и к нашему обществу в целом. Возможно, и Бог не смог сотворить мир таким, каким бы ему хотелось.
В записных книжках Джорджа Мура есть такие слова: «Великий художник тщательно выбирает место, где написать своё имя. И никогда не подписывает свои картины на одном и том же месте».
«Никогда не подписывает свои картины на одном и том же месте» – это, разумеется, относится к любому художнику, а не только к великому. Не будем осуждать Мура за такую неточность. Неожиданным показалось мне другое: «Великий художник тщательно выбирает место, где написать своё имя». Среди художников Востока никогда не было такого, кто бы недооценивал выбор места, куда поставить свою фамильную печать. Говорить о необходимости внимательного выбора такого места – трюизм. Думая о Муре, специально написавшем об этом, я не могу отделаться от мысли, как непохожи Восток и Запад.
Судить о гениальности произведения в зависимости от его размера – значит допускать материальный подход к его оценке. Величина произведения – это лишь вопрос гонорара. «Портрет старика» Рембрандта я люблю гораздо больше, чем фреску Микеланджело «Страшный суд».
Мои любимые произведения – я имею в виду литературные – это произведения, в которых я могу почувствовать автора как человека. Человека, со всем, что ему присуще: мозгом, сердцем, физиологией, – но, как это ни печально, в большинстве своём они калеки. (Правда, великий калека может вызвать наше восхищение.)
