Вчерашняя сцена повторилась в точности: спящий город, закрытые лавки на площади, бесцельное шатание по окрестностям. Была лишь одна разница – нам с Вальдаром перепало по плюшке, щедро посыпанной сахаром. Уминая ароматную выпечку, мы прохаживались по рынку, по крупицам собирая информацию. Здешний герцог тоже недавно получил письмо из дворца и отвёз туда двух девочек девяти и двенадцати лет. Родителям первой уже вручили компенсацию за смерть «внезапно заболевшей» малышки. Ситуация становилась всё страшнее. В королевском замке происходило что-то ужасное, а мы не знали, ни что это может быть, ни как это остановить.
– Нужно наведаться к семье погибшей, – стукнув кулаком о ладонь, заявила я.
– В принципе, поддерживаю. Но что мы им скажем?
Маг задумчиво отщипывал крошки от недоеденной плюшки и бросал их бесстрашным серым птичкам, сновавшим прямо под ногами.
– Соврём, что мою старшую сестру тоже забрали в замок. Мы волнуемся и хотим её оттуда вытащить, пока она не разделила судьбу их дочери, – подал голос Вальдар.
– Лучше придумать что-то позаковыристее. Не каждый захочет помогать другому, когда с ним несчастье уже произошло.
– Тогда как насчёт того, чтобы притвориться, что тебя тоже заманивают во дворец, но ты сомневаешься? Услышала их историю и пришла за советом, – предложил фамильяр, неотрывно гипнотизируя остаток сдобы в руках волшебника.
– А вот это уже интереснее. Людям льстит, когда кто-то спрашивает их мнение. Так больше шансов, что они расскажут всё, что знают, – похвалил Алестат, награждая мальчишку сахарной верхушкой плюшки.
– Вы можете хоть две минуты не демонстрировать миру свою коварную натуру, мальчики? Мы вообще-то о жизни и смерти говорим.
– Вот именно, говорим, а пора переходить к действиям! – маг решительно поднялся и направился к окраине поселения, где, судя по словам местных, жила семья девочки.
Утлый домишко стоял на отшибе. Держащаяся на одной петле калитка протяжно скрипнула, пропуская нас в крошечный заросший огород. В грядке копошились пятеро чумазых малышей мал мала меньше. Услышав шум, они развернулись и подозрительно уставились на нас. Тощий мальчишка лет десяти от роду взял вилы и многозначительно постучал по земле древком.
– Чего надо? – неприветливо бросил он не по-детски хриплым голосом.
– Мы хотели поговорить с вашими родителями. Они дома?
К полуголодным оборванцам я и в родной деревне привыкла, но впервые видела, чтоб ребятня так жадно рассматривала кошку. Лежавший у меня на плечах Вальдар в животном обличье напрягся от этого взгляда.
– Мать на реку пошла, отец дрыхнет с попойки. Так чего надо-то?
– У вас недавно сестрёнка пропала…
– Вы от герцога? Больше никого не отдадим на убой, – мальчик выступил вперёд, загораживая перепуганных малышей. – Лишних ртов нет, проваливайте, а то на зубья насажу.
Угрожающе тряхнув ржавыми вилами, он направил остриё на нас.
– Нет! Мы просто хотели кое-что узнать у ваших родителей. Меня тоже собираются отправить в замок и…
– Тебя? А не старовата?
Я потеряла дар речи. Не то чтобы мне хотелось податься в служанки, но, случись такое, возраст точно не стал бы помехой. Мне всего… О, Богиня, двадцать?! Неужели я забыла про собственный день рождения. Затянувшееся молчание разрушил Алестат.
– Нехорошо так разговаривать со ста… В общем, мы вам гостинцев принесли, – протянул он, – меняю полный мешок снеди на информацию. Ты вроде умный парнишка, как тебе такая сделка?
– А чего в мешке-то?
– Вяленое мясо, сыр, сухари, каравай свежего хлеба, сласти…
– Какие сласти? – прищурившись, перебил мальчишка.
– Изюм, конфеты, три плюшки с сахаром.
– По рукам! Отца будить или со мной потрещишь?
Выхватив мешок из рук волшебника, ребёнок заглянул в него и на пальцах пересчитал количество плюшек. Две из них он разломил на половинки и отдал подбежавшей малышне, а остальную еду закинул на плечо.
– А много ли ты знаешь? – усмехнулся Илдис.
– Да уж поболее, чем вечно пьяный папка. Со двора ни ногой!
Прикрикнув на младших, мальчишка огляделся и отвёл нас в покосившийся сарай.
– Спрашивай чего хотел, дядька.
– Расскажи, что случилось с сестрой.
– Говорят, хвороба какая-то её скосила. Только врут ведь. Она здоровая была. По осени все в соплях, а ей нипочём. Другое тут что-то. А что – не знаю.
– Её сам герцог забрал? Давно?
– Скажешь тоже, герцог. Ихние высочества по нашим местам не ездят. Так пройдохи егойные, мытари[10]. Пришли по весне, а с нас брать нечего. За зиму всё подъели, а что не успели, отец пропил. Ну, эти и говорят, отдавайте в счёт долга девку старшую в замок в услужение. Будет вам жалованье пересылать, заживёте. Мать вроде умная, а уши развесила. Отдала. А через три недели девять монет серебра принесли. Померла, мол, дочка, нате по монетке за каждый год жизни. Хорошо, отца дома не было, деньги припрятали, а то бы уже с сестрой в чертогах Богини встретились, с голодухи-то.
Пацан нахмурился и, смачно сплюнув, добавил:
– У-у-у, лиходеи!
– Они только твою сестру увезли или ещё кого-то?
– В этот раз двоих только.
– А что, были и прошлые разы? – встряла я.
