Глядя, как жуткая тень обретает плоть, я лихорадочно вспоминал, что известно о демонах той стороны. Слишком мало — главное: они могут менять своё состояние. Как и чем убить того, кто может обратиться в туман и просочиться в любую щель?
Он походил на круглую карету на двух кривых лапах с длинными — почти до пола — верхними конечностями. Все его тело покрывали похожие на чешую пластины.
Один его вид вызывал ужас. Стараясь не поддаваться подступавшей панике, я лихорадочно пытался вспомнить, как маги справились с ними три века назад. И ни один вариант не подходил. Против демона у нас не было шансов — мы все выбились из сил. Я все же совершил ошибку, отказавшись от предложения моей богини, тогда мог бы бросить ему вызов — чтобы одолеть чудовище, нужен не рыцарь на белом коне, а другое чудовище без ограничений смертного тела.
Демон убьет нас, потом всех в замке, и на этом он не остановится.
Быть может, видя мое раскаянье, Либитина даст мне еще один шанс?
Топнув лапой, безглазый демон издал громоподобный рев. Пластины разошлись в стороны, обнажая на брюхе еще одну здоровенную пасть.
Я вытащил кинжал и полоснул лезвием по своей ладони.
— Что вы собираетесь делать?! — в голосе Мэйнарда за тщательно скрываемым отчаяньем проскользнула робкая тень надежды.
Я молча опустился на одно колено, положил окровавленную руку на мокрый камень и произнес слова призыва. Все вокруг застыло, даже капли дождя замерли в воздухе. Либитина отозвалась не сразу, я кожей ощущал ее негодование и обиду.
— Не много ли ты о себе возомнил, смертный?! Да я видеть тебя не желаю! — в старческом голосе послышались опасные нотки.
Она пришла на мой зов, хотя могла проигнорировать призыв, как это всегда делает Повелитель Теней.
— Я виноват перед тобой, моя богиня. Прости.
Странно извиняться за то, что не дал лишить себя жизни.
— И ты побеспокоил меня только ради своих глупых извинений?
— Я не стал бы тревожить тебя по мелочам. — Я поднял голову. Она стояла в метре от меня. Череп с полуистлевшими остатками плоти смотрел на меня черными провалами глазниц. Вместо богатого платья — ветхие лохмотья, на ногах намотаны грязные тряпки. Либитина впервые предстала предо мной такой. — Ты же не думала, что меня испугает твой вид? Для меня ты прекрасна в любом виде. — Я не лгал — она бы почувствовала ложь. Божественную суть не спрятать за лохмотьями и гнилыми костями.
— Что тебя надо от меня? — Либитина не открывала рта, ее голос звучал в моей голове.
— Как видишь, — я бросил взгляд на замершего готового к прыжку демона и моих застывших статуями товарищей, — ритуал под угрозой срыва. Я прошу твоей помощи.
— А разве я не предупреждала, что тебе предстоит сразиться с демоном? Разве не предлагала помощь? Ты привередлив и непоследователен. Живые все такие, — теперь в ее интонациях отчетливо звучали горечь и разочарование.
— Тогда я растерялся, был не готов. Теперь я согласен.
Стать нежитью. Навечно.
Внутри все леденело от одной мысли, но слова произнесены.
— Свой шанс ты упустил. Я не предлагаю дважды.
Впервые в жизни я испытал облегчение одновременно с ужасом. Мне не придется коротать вечность в мертвом теле — я просто умру. Я совершил кучу ошибок и заслужил это. Но умрут и многие другие. Неужели все обернется катастрофой лишь из-за того, что я не смог вовремя сделать правильный выбор?
— Встань. Я могу помочь тебе иначе, — Либитина вытянула вперед руку и материализовала косу, какими вооружались крестьяне против зарвавшегося землевладельца. Совершенно обычная, но я чувствовал исходившую от нее силу.
Интересно, хоть какая-то помощь от Либитины не предполагает моей смерти?
— Время выходит. Слушай внимательно, — спокойно продолжила моя богиня. — Я дам тебе на время свою косу, но удержать ее будет непросто — мое оружие не предназначено для смертных. Одной царапины достаточно. Не прикасайся голыми руками даже к косовищу. Мне пора. — Она быстро взглянула за мою спину и тут же растаяла в воздухе, я уже натягивал перчатки и едва успел подхватить ее косу.
Рука словно промерзла до самых костей, едва коснулся древка. Я вскрикнул от неожиданности и чуть не выронил косу, но теперь понял, в чем сложность.
Снова закапал дождь.
— У нас что, крестьянское восстание? — удивился Аргус. — А меч ты призвать не мог?
Для всех остальных этих минут не существовало, и моим спутникам казалось, что коса просто появилась из воздуха. Я не стал тратить время и объяснять, что вообще не умею «призывать» предметы, ведь одновременно с нами ожил и демон. С громким топотом он удивительно резво для своих размеров направлялся к нам.
— План?! — крикнул Мэйнард.
— Один удар!— Я перехватил косу другой рукой — держать ее было почти невыносимо больно, а руки мгновенно немели от холода и не слушались.
— Работаем! — Аргус выхватил нож и заступил дорогу Мирте, оставляя ее за своей спиной.
