Мэйнард напал первым, обращая внимание демона на себя. Сгусток магического пламени для него как укус мелкой мошки, но цель была достигнута — гигант повернулся к магу и попытался его схватить. Шипя от боли, я замахнулся и ударил, но монстр, почувствовав опасность, мгновенно обратился туманом, икоса рассекла пустоту. Не успел я опомниться, как снова раздался ужасный рев, и нас раскидало в разные стороны. Я ударился спиной о камни, но боль в руках отодвинула все остальные ощущения на дальний план. Я еще вставал, когда ко мне бросился Аргус:
— Давай я? — Он смотрел на косу, которую я выронил — уже понял, что с ней что-то не так, и готов был дать мне передышку и взяться за дело сам.
— Нет! — Никто другой не сможет взять ее в руки. — Его нужно задеть пока он в теле!
— Понял — В его голосе была уверенность, а во взгляде — мрачная решимость.
Он поднял с земли увесистый камень и запустил в демона, отвлекая его от легкой добычи — Мэйнард не мог подняться на ноги, и Мирта уже суетилась возле него.
Демон снова взревел, что с горы посыпались камни, и рванул к нам, от его поступи сотрясалась земля. Я поднял косу и тут же зашипел от боли.
Аргус отбежал подальше, пытаясь увлечь демона за собой. Мэйнард швырялся магией, не позволяю ему сосредоточиться на одной цели. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга.
Я пытался подобраться на расстояние удара, не попав под летевшие с обеих сторон снаряды. Когда мне оставалась пара шагов, демон, заметив меня, растаял зловонным туманом.
Где он?!
Перед глазами все плыло от боли, и я закрыл их, ориентируясь на магические потоки.
Крик Мирты резанул по ушам, я резко обернулся, и в последний момент нырнул под опускавшуюся на меня лапу. Стоит одному из нас нанести удар, и все будет кончено.
Я должен успеть первым!
Мне представился отличный шанс, но я не сумел им воспользоваться — коса выпала из будто омертвевших рук и скользнула по гладкому мокрому боку скалы в сторону. Хотелось выть от досады, но этим делу не поможешь. Я бросился к ней.
Мэйнард больше не мог творить магию, они с Миртой взялись за камни и наперебой что-то кричали, но я не мог разобрать слов. Демон сделал шаг в их сторону, но потом неожиданно метнулся ко мне.
Проклятая тварь!
Аргус тоже бежал в мою сторону.
Меня ощутимо шатало, но я добрался до косы. Когда мои пальцы мертвой хваткой сомкнулись на обжигающей рукояти, вскрикнул, но тут же сжал зубы. Магическим зрением видел, как Аргус поднимает здоровый камень и, вплотную подобравшись к демону, с силой бьет его по ноге. Чем он думает?!
Вместо того чтобы обратиться в туман, тот развернулся, разинув обе пасти, словно собираясь сожрать надоедливого человека вместе с его камнем. Я добрался до них в два прыжка, за это время Аргус умудрился забросить свой камень в его нижний рот, но уже попал в длинные лапы монстра.
Мне потребовались неимоверные усилия, чтобы просто поднять руку. Замах вышел слабым, но большего и не требовалось. Коса легко рассекла чешуйчатую ногу и, выпав из обессиленных рук, растаяла, не успев долететь до земли. По ушам ударил нечеловеческий крик. В следующий миг меня скрутило судорогой, я не понимал, кто кричит.
Демон упал замертво, но…
…я почувствовал еще одну смерть.
Аргус.
Значит, это и был его план? Демон не мог обратиться в туман, когда тесно взаимодействовал с материальными объектами — как я мог об этом забыть?! В тот момент, когда я занес косу, он с силой отбросил Аргуса на острые скалы, и лишь потом выплюнул камень. А я этого не видел. Мои глаза были закрыты, а разум застилала пелена боли. Мне не следовало слепо на него полагаться, я должен был сообразить, что он не продержится даже те несколько мгновений, что были мне необходимы для удара.
Мне казалось, что я начал понял суть командной работы, но теперь увидел ее в действии. Каждый готов был подставиться под удар ради общей цели. Мне хотелось обругать Аргуса за его безрассудство, но я понимал, что он просто не мог поступить иначе. Он увидел возможность и воспользовался ей, не думая о собственной жизни. Хотел бы обругать, но не смог, потому что сам готов был поступить так же.
В начале нашего пути мне казалось, что я связался с кучкой неудачников, которые не понимают своего счастья от моего к ним присоединения, но теперь понимаю, что это я не заслуживал такой потрясающей команды. Мне безумно жаль, что Аргус не сможет продолжить свой путь с товарищами, но если бы не его самоотверженность, никто из нас не выжил бы.
Мирта помогла Мэйнарду доковылять до меня. Кажется, он повредил ногу, когда упал. Они что-то говорили, но смысл сказанного снова от меня ускользал. Дождь не прекращался, но и не усиливался — так и капал еле-еле.
Больше не было больно, я не чувствовал своих рук. Я снял перчатки и ужаснулся — кожа под ними почернела. Мирта ревела, но сделать ничего не могла.
Я перестал понимать, что происходит. Голова закружилась, перед глазами потемнело, и я провалился в беспамятство.
