Пространство, в котором сражались Зест и Гладио, заполнилось гравитационными аномалиями, молниями и ядовитым туманом. Неживому автоматону было наплевать на подобные атаки, однако для тела Зеста они были смертельными.
Тем не менее, на данный момент Зест должен был противостоять сразу двум противникам: опасному волшебнику и чему-то, не уступавшему в силе мастеру меча. В тот момент, когда Зест Шпейтем попытался покинуть область тумана, к его голове метнулся клинок Гладио.
Бжу-м-м-м!
2-ой Меч заблокировал атаку, однако по лодыжки ушел в землю.
— Черт, вот дерьмо!
Ситуация для него и вправду складывалась не самым лучшим образом. В отличие от Зеста Шпейтема, Гладио не получал никакого урона ни от молний, ни от кислотного тумана, ни от силы тяжести. Теодор использовал своего подручного, чтобы заполнить всю окрестную площадь широкодиапазонной магией.
Также нельзя было забывать ещё один немаловажный фактор: защита мастера меча была пропорциональна его ауре. Если Зест будет блокировать воздействие заклинаний при помощи своей ауры, он быстро истощится.
Если он попытается отступить, то получит удар в спину от Гладио. Если попытается выжить — быстро растратит всю свою ауру.
Тем не менее, сила 2-го Меча, Зеста Шпейтема, была ещё далека от истощения.
Стиль Зеста.
Секретная техника.
Убийственный интервал.
На первый взгляд клинок Зеста разрубил один лишь воздух. У Гладио не было своего эго, а потому автоматон не обратил на это никакого внимания, однако Теодора тотчас же охватили подозрения. Оглядываясь назад, каждый удар 2-го Меча был необычным. Его способность сокращала траекторию движения меча, ускоряя его до крайности. А раз было возможно такое, то мог ли Зест использовать свою способность для чего-то ещё?
К сожалению, мог.
Его удары создавали разрывы в пространстве, которые можно было использовать для приближения к врагу.
— Попался, парень.
Появившись прямиком перед Теодором, Зест занёс для удара свой клинок.
Стиль Зеста.
Обезглавливание.
Лезвие меча охватило сияние, а позади Теодора появилась полоса света, нацеленная прямиком на его шею. А в следующее мгновенье во все стороны хлынули кроваво-красные частицы, похожие на кровь. Однако, на самом деле это была не кровь, поскольку Теодор прыгнул прямо в руки Зеста, выставив перед собой обе ладони.
Теодор ожидал внезапного нападения, а потому позаимствовал силу Умбры, чтобы скрыться в другом измерении.
Независимо от того, насколько резким и смертельно-опасным был клинок Зеста Шпейтема, он не мог отсечь Теодору Миллеру голову, который временно находился в другом измерении. Всё могло сложиться иначе, если бы Зест использовал одну из своих других секретных техник, однако обычной аурной атакой убить его было невозможно.
И вот, благодаря остроумию и определенной смелости, Тео нашёл брешь в идеальной атаке противника и выбросил вперёд руки.
Прямой блок Танца Фей.
Двойной удар ладонями.
Солнце и Плодородная Земля.
Незащищенный Зест получил сильнейший удар в живот. Это была не просто физическая атака: она воспроизводила ауру при помощи эфира, в разы усиливая её разрушительную силу.
Бдум-м-м!
Тело Зеста Шпейтема было отброшено назад, а кровь, появившаяся на его губах, была прямым доказательством того, что пострадали внутренние органы мастера. 2-ой Меч вовсе не был беспечным, однако заплатил эту цену, поскольку не сделал всё возможное.
Гладио машинально бросился к нему, а Зест, подняв голову, тихо пробормотал:
— … И в самом деле.
Зеста вовсе не разгневало это ранение. Наоборот, он стал максимально хладнокровен.
— С этого момента я должен приложить все свои силы.
Аура, окутывающая клинок Зеста, исчезла. Нет, просто она стала ещё более плотной. Эта сила, способная разрубать само пространство, собралась на лезвии меча, превратив его в нечто, уничтожающее всё, чего он касался.
И Теодор понял, что это сигнал к концу.
Обычные ударные техники Зеста, предполагающие сокращение процесса атаки, были всего лишь базой. Истинная боевая мощь 2-го Меча заключалась вовсе не в упреждающих ударах.
Зест Шпейтем не просто наносил мгновенные удары, но и разрубал свои цели, какой бы защитой они не обладали. Его клинок являлся воплощением разрушения, которое могло пройти через любую магическую защиту. Вот в чем заключалась истинная ценность его пространственной способности.
Теодор должен был безоговорочно избегать его ударов или использовать магию, которая сопротивлялась самому понятию пространства. Существовало всего два способа противодействия подобному противнику, а потому Теодор вытер пот и достал свой козырь.
