— Пожиратель Мирового Древа, Король Настронда! — выкрикнул чернокнижник, и магический круг, на создание которого понадобилась кровь тысяч людей, вспыхнул красным светом.
Тьма, властвующая в этом глубоком и мрачном месте, начала дрожать, словно обретая форму. Это служило явственным доказательством того, что стена, разделяющая материальный мир и Настронд, стала рушиться.
— Ты — приносящий конец всему живому и пирующий убитыми врагами.
А затем в материальном мире появилось нечто, что ещё со времён Эпохи Мифов находилось под строжайшим табу. Это был глаз Нидхёгга, Короля Настронда. Его взгляд проник сквозь стены измерений и впился в Джерема.
— Это ты звал меня, последователь?
В подземное пространство, где происходила церемония, тут же хлынула волна непередаваемого ужаса. Как только Джерем почувствовал на себе этот взгляд, он моментально позабыл о своём положении трансцендентного существа. Нидхёгг был монстром среди монстров, способным убить его, как надоедливую муху.
Первоначально Джерем заключил контракт с Нидхёггом, чтобы обрести могучую силу. Однако из-за пропасти в их мощи, даже древний чернокнижник неизбежно чувствовал животный ужас.
— Мне необходима Ваша сила, повелитель. Примите жертву, которую я приготовил, и позвольте мне одолжить Вашу мощь, — произнёс Джерем, едва справляясь с дрожью в голосе.
— Хах?
Нидхёгг окинул незаинтересованным взглядом камень душ, а затем обнаружил присутствие кое-чего действительно любопытного. Это было тело бога из Эпохи Мифов. Возможно, Бальдр уже давно был мёртв, но его слава была слишком широко распространена, чтобы Нидхёгг проигнорировал столь заманчивую жертву.
Излишне было говорить, что дракон принял её.
— Хорошо. Назови мне своё желание. Ты получишь силу, соответствующую жертвоприношению.
С этими словами камень душ и божественные останки были втянуты в тёмную пропасть. Это означало, что они перешли в собственность Нидхёгга, правителя Настронда.
А затем Джерем огласил своё желание.
— Иггдрасиль, как интересно. В Эпоху Мифов многие хотели заполучить его. Но, в конце концов, он был сожжен, так никому и не доставшись.
В глазах злого дракона отчетливо читалось непреодолимое желание полакомиться священным древом.
— Что ж, это будет хоть какое-то развлечение. Последователь, я принимаю твоё предложение. Этот саженец станет моим.
— Благодарю, великий дракон.
— В тот день, когда это тело проглотит Иггдрасиль, я дам тебе часть территории Нифльхейма.
Джерем ухмыльнулся, а Нидхёгг открыл свою пасть. Никакая магия не могла пробить стены измерений. Даже находясь в своей лучшей форме, чернокнижник не мог рассчитывать на преодоление этой стены.
Однако для Нидхёгга подобное препятствие было всего лишь мелкой неприятностью.
— —————!!!
А затем злой дракон взревел, рассеяв на многие километры вокруг запах неизбежной смерти.
* * *
Тем временем группа Теодора закончила обсуждение плана дальнейших действий и уже успела выполнить первую задачу. Они должны были как можно скорее решить проблему Вероники, о которой упомянула Титания. И вот, всё было сделано даже быстрее, чем ожидалось, в связи с чем мана Мастера Красной Башни наконец-то успокоилась.
— … Тьфу.
Тем не менее, состояние самой Вероники было далекого от спокойного.
— Отлично сработано. Теперь её магическая сила ничему не грозит, — произнесла Титания, глядя на созданный Теодором оберег.
Только дурак стал бы перепроверять чувствительность высшего эльфа, а потому остальные охотно покивали головами. Оберег не пропускал ни капли жара. Однако сама Вероника была явно недовольна происходящим:
— Ты бы хоть с Тео не вела себя так высокомерно!
— …?
Титания явно не поняла смысла сказанного и, не ответив, просто отвернулась. Естественно, её безразличное отношение ещё больше разозлило Веронику.
— Я скоро вернусь. Подожди немного, даже если будет скучно.
Теодор, как мог, попытался успокоить Веронику, а затем последовал за Титанией. Он уже бывал в Эльфхейме, но большинство мест ему было незнакомо.
— Предлагаю переместиться повыше. С высоты будет намного эффективнее объяснять особенности каждой зоны, — оглянувшись, произнесла шагающая впереди Титания.
— Хорошо.
Обменявшись ещё парой слов, компаньоны взлетели в воздух. Теодор использовал магию левитации, а Титания воспользовалась помощью древнего духа, Героса. И вот, как только Тео поднялся в воздух, он услышал голос Титании, смешанный с ветром:
— Я хочу задать тебе один вопрос.
Затем девушка немного поколебалась и спросила:
— Мой тон действительно такой высокомерный?
— … А-а?
— Когда мы встретились, я, наверное, была не слишком вежлива. Однако у меня нет к тебе никаких плохих чувств, и я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Если у тебя будут какие-либо претензии ко мне, скажи мне об этом прямо.
Теодор, прищурившись, посмотрел вверх, после чего понял, что на Титании обычная юбка и отвернулся. Это был главный недостаток магии левитации. Однако Титания, судя по всему, сочла его молчание ответом и тяжело вздохнула.
