Во время этого небольшого временного зазора из рук чёрного рыцаря вылетели десятки чёрных магических нитей. Они были куда слабее, чем у Джерема, но всё ещё оставались крайне опасной магией, воспроизведенной личем 8-го Круга. Делос был истинным воплощением зла, которое одним своим словом могло убить тысячу людей.
В одно мгновение восемь проклятий связали Теодора по рукам и ногам: разложение, эрозия, яд, спутанность сознания, молчание, ослепление, усталость и боль.
Лучше было совершить самоубийство, чем оказаться проклятым столь ужасной магией, но Теодор, наряду с его левой рукой, тут же вступил в противостояние с этой мощью.
Тем не менее, несколько секунд паралича были неизбежны. Движения Теодора на мгновение остановились, и Гипатия быстро двинулась вперёд.
— Я облегчу твою боль. Ты станешь истинным королём.
Её голос был мягким и добрым, но Теодор не поддался этому наваждению.
Гипатия представляла собой призрака наивысшей категории, вопль которого мог уничтожить целое поселение. Но самое страшное оружие Гипатии заключалась в том, что она могла наносить урон непосредственно самой душе. Даже если бы Теодор обладал в несколько раз большим количеством магической силы, это не помогло бы ему защититься от такой атаки.
— П-прости, но… — прошевелил губами Теодор, — Пожалуй, я откажусь.
— Э-э?
И в тот момент, когда недоумевавшая Гипатия замерла на месте, раздался жуткий звук.
Бх-р-р-р-р-р-у!
А затем воздух заполнил запах крови.
— Кхе-кхе… — закашлялась Гипатия, не в силах выдавить из себя какой-либо другой звук.
Человек, обитающий в правой руке Теодора, не был подвержен влиянию проклятий черного рыцаря, а потому Калибр Души, сформировавшийся в ладони Теодора, без малейших препятствий пронзил сердце Гипатии.
Великий герой, нашедший покой в Умбре, Рейнольдс Спенсер, одним ударом отправил свою противницу на тот свет, в связи с чем выразил некоторое сожаление:
— Покойся с миром, безымянная леди.
А затем Белый Рыцарь Гипатия разлетелась на осколки, словно разбитое стекло.
Бу-дзы-н-н-н-нь!
С душераздирающим звуком меч души, именуемый Калибром Души, одним ударом погасил свет в глазах Гипатии.
Если бы на её месте был кто-то другой из четырёх всадников, Теодор не смог бы одержать над ним столь быструю победу. Калибр Души был куда менее эффективен против вампирского тела, в то время как архиличи обладали своим собственным козырем в виде сосуда жизни. Таким образом, было весьма непросто уничтожить практически бессмертное существо всего одним ударом.
Однако Гипатия была нежитью, сущность которой основывалась вовсе не на материальной плоти. Именно поэтому прямой удар Калибром Души был для неё поистине смертельным.
После нескольких взмахов мечом проклятия рассеялись, и Теодора вновь окутала его магическая сила.
Пока Теодор и Рейнольдс вели неспешный разговор, Элохим, наконец, понял, что произошло. Пусть у вампира и не было никаких тривиальных мыслей по отношению к белой всаднице, но кого бы не рассердила потеря своей коллеги, с которой они бок о бок провели сотни лет?
Глаза Красного Рыцаря налились кровью, и утративший самообладание вампир с диким рёвом бросился вперёд.
— Ух-хра-а-а-а-а-а-а!
Его внешний вид был всего лишь оболочкой; истинная сущность Элохима представляла собой сплошную массу крови. Он мог трансформироваться во всё, что хотел.
— Не спеши, Красный Рыцарь! — запоздало воскликнул Чёрный Рыцарь, но было уже поздно. Опустив свои конечности на землю, словно дикий зверь, и одновременно с этим расправив свои крылья, будто гигантская летучая мышь, Элохим мчался вперёд со скоростью, намного опережающей скорость звука.
Даже мастеру меча, обладающему молниеносными рефлексами, было бы трудно отреагировать на эту атаку. Его когти были острее первоклассных клинков, а зубы трансформировались в смертельно опасные клыки. Совершенно позабыв о приказе не убивать Теодора, он поставил перед собой одну-единственную цель — разорвать мага на куски.
— Кха?
В многократно ускоренном мире, где даже падающие листья остановили свой полёт, он услышал это:
— Идиот.
Это был чей-то жуткий голос, заставивший Красного Рыцаря на мгновение замереть на месте. А затем он увидел кинжал, нацеленный прямиком на него.
— Ха! Это ты идиот, человек!
Тем не менее, Элохим попросту проигнорировал эту угрозу.
