У Джерема были воспоминания Теодора, а потому он знал о большинстве функций Глаттони, однако чернокнижник не был осведомлён о том, что произошло после их первой встречи.
Зал Славы представлял собой особую способность, которая позволяла Пользователю заимствовать силу зарегистрированных в нём волшебников и получать их знания. И вот, несколько минут назад Теодор попросил помощи у одного поистине великого человека. Теодор Миллер обрёл Защиту от Проклятий Абэ-но Сэймэя, — мошенническую способность, блокирующую все проклятия 8-го Круга и ниже.
«Сейчас!»
В тот момент, когда чернокнижник вызвал проклятие, Тео двинулся вперёд. Он принял проклятие, не пытаясь ни избежать, ни заблокировать его, и без колебаний произвёл контратаку.
Это был шах и мат!
— Что!?
Когда Теодор поднял правую руку, шокированный Джерем быстро зашевелил своими челюстями. Ещё было не слишком поздно использовать Приказ. Пусть он и не обладал своей былой силой, но его должно было хватить, чтобы на какое-то время остановить Теодора.
— Заткнись!
Однако первыми прозвучали Слова Дракона, принудительно захлопнувшие челюсти Джерема. Теодору удалось хорошо подгадать момент, когда Джерем попытался произнести Приказ, и предотвратить его использование. А, как известно, когда попытка активации того или иного заклинании заканчивалась провалом, волшебник терял половину затраченной на него магической силы.
А затем, словно гильотина, на голову Джерема обрушился Меч Души.
Фу-ду-ду-дух!
Удары наносились отовсюду: сверху, снизу и по диагонали. А затем Тео использовал заклинание, которое он узнал от Сэймэя, полностью блокирующее все части тела чернокнижника. Если бы Теодор упустил хоть одну часть, то Джерем мог бы воскреснуть, поскольку для уничтожения чудовища такого уровня требовалась сила одного из богов.
Как и в случае с Митрой, лишь совершенное божество обладало достаточными способностями, чтобы уничтожить бессмертное существо, берущее свои силы в другом измерении.
В любом случае, это был лишь вопрос времени. Результат этой битвы уже был решён.
— … Ку, ху-ху… Ку-ху-ху… — затряс своей челюстью пойманный Джерем, что заставило Теодора нахмуриться. Впрочем, его сверхчувствительность не подавала никаких тревожных признаков.
— Ты хочешь на что-то пожаловаться?
— Кху-ху-ху… Я… Повержен таким жалким смертным, как ты… Разве это не смешно…?
В словах Джерема и вправду была определённая логика. Он представлял собой величайшего чернокнижника, достигшего 9-го Круга и заключившего контракт со злым драконом из другого измерения. Даже пребывая в ослабленном состоянии, он по-прежнему превосходил Теодора Миллера. Но он проиграл, а Теодор победил. И этот факт оставался неизменным вне зависимости от того, как Джерем к нему относился.
А затем случилось нечто из ряда вон выходящее. Джерем поднял голову к небу и отчаянно прокричал:
— Король демонов Настронда! Змей, пожирающий Мировое Древо! Возьми это тело и сделай его своей едой! Я предлагаю тебе самого себя!
Не успел Теодор что-нибудь предпринять, как полуразрушенное тело чернокнижника окутала фиолетовая магическая сила.
— Вечное проклятие ждёт тех, кто встал у меня на пути! — прокричал свою последнюю угрозу Джерем, а затем его череп рассыпался в труху.
Там, где только что стоял великий чернокнижник, осталась лишь небольшая горстка праха. Предсмертные крики Джерема были неожиданными и в какой-то мере даже пугающими, но больше Теодор так ничего и не почувствовал, а потому изумлённо уставился на груду пепла у своих ног.
— Какого чёрта он…?
А в следующий момент…
В Рататоске раздался голос Алукарда. И его порядком возбужденный тон дал Теодору понять, что произошло нечто чрезвычайное.
быстро среагировал Тео.
непонимающе переспросил волшебник. После того, как Хрёсвельг и Нидхёгг взлетели вверх, он сосредоточился исключительно на битве с Джеремом. Он лучше других знал, что смертный не может вмешаться в битву между трансцендентными существами.
Поэтому когда Тео поднял взгляд, он был просто потрясён.
— … И что на этот раз?
Небо было разорвано надвое.
Изначальная структура неба вовсе не предполагала возможности её разрывания на части. Как можно было разделить на части атмосферу, возвышающуюся на тысячи километров над поверхностью земли?
Даже самые суровые погодные явления были весьма тривиальными по отношению к реальным масштабам неба. Что касается дней, когда небо разверзалось, являя миру гнев божий, — всё это было в далёком прошлом.
— Что за чертовщина!? — не удержавшись, выругался Теодор. Будучи магом, хорошо знающим физические законы, он попросту отказывался верить своим глазам.
