Однако небо действительно было разорвано, хоть это и казалось каким-то наваждением. А ещё оно по-прежнему оставалось абсолютно чёрным. С тех пор, как Нидхёгг запретил восход солнца, с неба над Эльфхеймом исчез весь свет, начиная от лучей восходящего солнца, заканчивая тусклым сиянием луны и мерцанием звёзд.
К сожалению, даже Хрёсвельгу было непросто обратить вспять его злую волю.
— ———— !!
Тем временем где-то высоко-высоко ударила молния, и мир слегка побледнел.
— Уг-х, снова!
Несмотря на то, что всё это происходило на огромном расстоянии от земли, Теодор попросту не мог не отреагировать на происходящее.
Сотрясаемая двумя трансцендентными существами, заколебалась сама пространственная система. Последствия их непрерывных столкновений затрагивали не менее нескольких сотен километров. Если бы эльфы разделяли чувства Теодора, они бы практически наверняка лишились сознания.
Выслушав дальнейшие указания высшего эльфа, Тео при помощи Рататоска прибыл в указанное место.
— Ты уже здесь? Я слышал, что ты в одиночку выступил против вражеского лидера, а потому беспокоился, — с серьёзным выражением лица поприветствовал его Алукард.
— Спасибо, всё в порядке. Моя магическая сила перегружена, но если я буду осторожен, то какое-то время смогу продолжать сражаться…
Сердце дракона, прожившего на этом свете более 10,000 лет, представляло собой настоящее сокровище, наделённое бесконечной магической силой. Используя эту силу, Теодор мог поддерживать высочайший темп сражения в течение нескольких часов подряд.
Тем не менее, противостояние с Джеремом оказалось поистине ужасным. Скорость, с которой чернокнижник произносил свои заклинания, комбинация чёрной магии и проклятий, а также потрясающий контроль маны ставили его на куда более высокий уровень, чем большинство противников, с которыми Теодору доводилось сражаться прежде.
Даже воспользовавшись такими мошенническими методами, как Меч Души, Зал Славы и сердце дракона, Теодору Миллеру едва удалось одержать над ним верх.
Появление переменной под названием Хрёсвельг в какой-то мере уравняло их шансы, однако Теодор так и не смог полностью избавиться от Джерема. По какой-то причине чернокнижник сам принял свою смерть, что было весьма странно, поскольку ещё с древних времён колдуны прикладывали все силы, чтобы избежать этого. Таким образом, у Джерема были какие-то скрытые мотивы.
— Вы знаете, что происходит? Небо разорвано, несмотря на то, что сама атмосфера цела и невредима.
— Я всё расскажу, когда сюда прибудут остальные. Повторение одного и того же по несколько раз — пустая трата времени и сил. Тот, кто отвечает за южное направление, уже на подходе.
— Юг?
И вот, перед тем, как Теодор успел что-либо сказать, прямо с неба упала Вероника, тут же обняв его за шею.
— Тео, мы победили! Пока я занималась этой нечистью, ты всё-таки смог прикончить его!
— В-Вероника? Подожди минутку…
— Что не так? Ты много работал и заслужил вознаграждение, — проговорила Вероника, прижавшись к его щеке.
Глядя на эту картину, Титания просто пожала плечами. У неё не было никаких причин вмешиваться в чужие отношения. Вскоре после этого прибыла Элленоя и командиры подразделений, отвечающие за оборонные зоны.
— Вы поймёте в чем дело, как только выслушаете доклады, — произнёс Алукард, призывая к тишине несколькими хлопками в ладоши, — Прошу, Эллаим.
— Ответственный за оборону восточного фронта, хранитель Эллаим, — вежливо отозвался воин, сделав два шага вперёд, — За несколько минут до того, как Вы меня вызвали, вся нежить на востоке куда-то исчезла. На данный момент у границ восточного леса нет ни одного живого мертвеца.
— На западе то же самое.
— Как и на юге. Битва затронула практически весь периметр Великого Леса, однако нежить просто растворилась в воздухе, словно её никогда и не было.
— Хм-м…
Любой, кого поначалу могла бы порадовать эта ситуация, непременно получил бы хорошую пищу для размышлений. Речь шла не о сотнях или тысячах, а о сотнях тысяч ходячих трупов. Теодор, возможно, и убил заклинателя, но нежить никогда так просто не исчезала. Она должна была просуществовать в этом мире по крайней мере ещё несколько часов.
— … Этого не может быть, — проговорил Теодор, первым осознавший истину, — Только не говорите мне, что вся эта нежить была принесена в жертву Нидхёггу.
— Что? — тут же переспросил порядком удивлённый Алукард, — Теодор, я не волшебник, но разве такой жертвы должно было хватить для столь трансцендентного существа, как Нидхёгг?
— Даже не знаю…
А в следующий момент внезапно проснулась Глаттони, прервав их диалог:
