Однако расслабляться было ещё слишком рано. Теодор, Вероника и высшие эльфы смотрели вверх, и выражения их лиц были вовсе не радостными. К конце концов, выкрики и аплодисменты утихли. Если бы злой дракон действительно исчез, то небосвод перестал бы мерцать чёрными тонами. Пусть Нидхёгга и не было видно, но вторичные признаки отчетливо свидетельствовали о том, что тот всё ещё где-то присутствовал.
— Митра, ты в порядке? — спросил её Тео, заметив кое-что необычное. Несмотря на то, что Митра стала богом, её шея блестела от пота. Кто бы мог подумать, что духовному телу, не имеющему подобных физиологических функций, было присуще потовыделение… А раз так, на это могла быть лишь одна причина.
— Т-Тео…Лицо Митры было бледным.
— Ох, он злится. Это трудно…
— Тогда почему ты подшучивала над ним…? Ладно, как обстоят дела?
— Я всё ещё могу держаться. Но состояние дерева ухудшается…
— Дерева? Ах, чёрт!
Посмотрев на ладони, закрывающие небо, Теодор понял, что имела ввиду Митра. Эти искусственные ладони на самом деле были корнями Иггдрасиля. Но даже Мировое Древо не могло не пострадать после блокирования прямой атаки Нидхёгга.
— Вот ведь… — пробормотал Тео, обнаружив нечто ещё более ужасное. Края ладоней стали чёрными и прогнившими. Однако это было лишь полбеды. Медленно, но уверенно, обе ладони приобретали такой-же окрас.
Сила Митры всё ещё сдерживала натиск дыхания. Однако, если ничего не изменится, рано или поздно эти ладони рассыплются и дыхание вновь устремится к земле.
Ещё раз вздохнув, Теодор молча вытащил сердце дракона.
— Митра, используй мои силы.
— Н-Но…
— Если ты не справишься, я всё равно умру. Разве не ты сказала, что тебе трудно?
— … Тео — лжец!
— Ха-ха, может быть, — горько улыбнулся Теодор, глядя на слезы в глазах Митры. Сейчас он был не в том положении, чтобы пытаться что-то исправить. Если его собственная жизнь могла помочь им справиться с этим кризисом, то он должен был ею пожертвовать. И Митра, несколько лет проведшая вместе с ним, хорошо это понимала, а потому не стала ничего говорить и пытаться разубедить его.
— Я справлюсь, — кивнула головой девочка, а затем, решительно посмотрев в сторону Нидхёгга, добавила, — Если я выиграю, с Тео будет всё в порядке!
А затем Тео почувствовал, как из него начинает откачиваться магическая сила. Если быть точнее, в его тело вливалась магическая сила сердца дракона, которая затем передавалась Дмитре. Благодаря этому его фактическое потребление магии было небольшим, однако проблема заключалась в том, что Теодор чувствовал огромное давление от процесса передачи столь абсурдного количества магической силы через своё собственное тело. Ему было больно, и он почувствовал, как то и дело лопается по несколько кровеносных сосудов.
К счастью, эффект не заставил себя ждать. Очерненные ладони восстановили свой цвет, а из корней проросли цветы и трава, полностью нивелировав действие яда. Это было явление, которое было невозможно без истинной божественности. А раз так, доступ в этот мир для Нидхёгга был закрыт.
Однако пока Тео раздумывал над их оптимистичным будущим, высоко в небе прогремел голос:
— Ты. Тебе не жить.
От слов Нидхёгга Тео застыл на месте.
Фшу-у-у-у-ух…
Объёмное дыхание стало более сконцентрированным, собравшись в плотный сгусток, целью которого стал один-единственный человек — Теодор Миллер. Сам же Тео совершенно не ожидал такого поворота событий. Нидхёгг передумал уничтожать Мировое Древо вместе с Эльфхеймом, решив расправиться лишь с ним? Впрочем, в этом не было ничего странного, поскольку именно он, Теодор Миллер, был причиной всех бед и препятствий.
— Умри.
Это был смертный приговор.
Фу-у-у-у-ух.
А затем откуда-то свысока, пробив ладони Иггдрасиля, на Теодора обрушился фиолетово-чёрный свет. Всем было понятно, что это значит. Его тело будет уничтожено этим смертоносным светом, который остановится лишь спустя несколько десятков километров, пробурив путь сквозь мантию земли. Эта вспышка света представляла собой конечную магию, которой невозможно было противостоять. Нидхёгг произвёл тотальную атаку, наплевав на то, что это могло нанести урон даже ему самому. И чтобы Теодор Миллер не предпринял, теперь он не мог избежать оков смерти.
Однако…
— Даже не щекотно, тупая маленькая ящерица, — рассмеялся Теодор.
Вшух!
Как только Теодора Миллера охватило фиолетовое свечение, одновременно с этим его окутал ещё и золотой свет.
Это была сила могущественного бога из Эпохи Мифов, которая моментально поглотила смертельный луч. Это была мощь, сопоставимая и даже несколько превосходящая дыхание Нидхёгга. Это было оружие бессмертного бога, через которое невозможно было проникнуть даже Королю Демонов Настронда.
