Маг, поедающий книги полностью

— Отправляйся в Японию, отыщи моих потомков и попроси их помощи. Возьми моё наследие. Это сделает твою незавершённую силу более комплексной.

— Можешь рассказать поподробнее? — кивнув, попросил Теодор.

— Речь идёт о Небесном Мече, Восьми Зеркалах и Восьми Нефритовых Магатамах. Сила этих трёх магических артефактов может принять волю лишь трансцендентного человека.

Даже облака в далеких небесах могли стать клинком, зеркала — отразить силу самого бога, а магатамы — создать армию клонов. И Сэймэй вторгся в столицу, обладая всеми тремя сокровищами, однако, предчувствуя своё поражение, вынужден был отправить их в безопасное место.

«… Удивительно. Я бы точно пожалел, если бы отказался от возможности воспользоваться их силой», 

— с благоговейным трепетом подумал Тео.

Небесный Меч, Восемь Зеркал и Восемь Нефритовых Магатам могли увеличить его магическую силу более чем вдвое. Одни только зеркала, отражающие силу врага, и магатамы, создающие клонов, представляли собой поистине могущественные артефакты. Кроме того, не было никаких оснований отказываться и от Небесного Меча. Согласно легенде, Ямато-но Ороти мог создать клинок даже из своего собственного тела.

— Кроме того, в Японии осталось несколько ёкаев. Лидер Они, трехногая ворона и Цутигумо будут весьма полезны в этой битве.

— Но я не знаю, последуют ли они моим словам.

— Я научу тебя как устанавливать связь с их душами. Это не сложно, так что ты быстро всему научишься.

Это было даже больше, чем ожидалось.

Итак, выслушав объяснение Сэймэя, Теодор решил отправиться в Японию. Если даже Абэ-но Сэймэй не смог уничтожить столицу… То куда более неопытному Теодору для того, чтобы ликвидировать Ласт, необходимо было мобилизовать абсолютно все ресурсы.

Если слова Тхэ Нана были правдой, то Хёнканский замок превратился в неприступную цитадель. Итак, важно было как можно скорее обеспечить контроль над наследием Сэймэя, нежели проверять благосостояние двух Мастеров Башен.

*  *  *

— На ближайшие несколько дней я вынужден покинуть вас.

Слова Теодора произвели настоящий фурор.

Для того, чтобы вкратце поведать о своём плане, он собрал Ли Сюл, Ли Джоньюнга, Аквило и Тхэ Нана.

Что касается шамана — он выглядел так, будто ему на голову рухнули сами небеса, в то время как оба представителя семьи Ли понуро покачали головами. С момента их встречи не прошло и полдня, а потому они не ожидали, что Теодор так скоро покинет их.

Лишь Аквило оставалась абсолютно спокойной.

— Аквило.

— Говори, мальчик.

— Отправляйся в Хёнканский замок. Передай мои слова Мастерам Башен и дожидайся моего возвращения.

— Хм-м… — промычала Аквило, явно не разделяя такой план, — Мне это не нравится. Я пришла сюда, чтобы следовать за тобой, но теперь ты хочешь действовать отдельно?

— Извини, но мне нужно как можно скорее решить эту проблему.

С ним Аквило могла быть очень ласковой и нежной, но её истинная природа была достаточно жёсткой. Злой дракон восточных морей — так её называли вот уже на протяжении нескольких тысячелетий и, несмотря на всю свою симпатию к Теодору, у неё не было ни малейших причин помогать людям.

Итак, Аквило на какое-то время задумалась, после чего подняла указательный палец и приложила его к своим губам:

— Хорошо, однако я буду воспринимать это как один из долгов. Согласен?

Когда-то они уже заключали подобные сделки, но с тех пор их положение несколько изменилось. Тем не менее долг перед Аквило не сулил стать огромным бременем, а потому Теодор без лишних раздумий кивнул.

И это было ошибкой, поскольку он не знал скрытых мотивов Аквило — дракона, который последние несколько веков жил исключительно ради удовольствия.

«Искушение не сильно отличается от разоружения…»

Снять шлем, затем отстегнуть доспехи, после чего ослабить ремень, опоясывающий талию… Аналогия с разоружением и вправду была уместной, поскольку бдительность другого человека в этот момент опускалась до самого минимума. С другой стороны, временами куда эффективнее было применение фатального искушения, но в случае с Теодором данный метод попросту не работал.

«Сначала ты меня просто обнимешь, привыкнув к температуре моего тела и запаху. Затем поцелуешь, что приведёт к одной ночи, а затем… Ху-ху-ху».

Словно змея, медленно сдавливающая свою добычу, она выжмет из него все ненужные мысли и, в конце концов, создаст отношения, из которых он уже не вырвется.

Итак, Аквило покорно поклонилась, скрыв тем самым в своих глазах огоньки отчётливого желания. Тео мог лишь подметить, что её мягкое отношение было одновременно и раздражающим, и противоречивым.

К тому времени удалось прийти в себя Тхэ Нану, который, нерешительно открыв рот, произнёс: