— Я начну с самого начала, — произнёс Сэймэй своим напрочь лишенным эмоций голосом.
Несмотря на то, что для него это была достаточно тревожная история, Сэймэй был настроен решительно.
А затем Теодор услышал правду, скрывавшую истинную личность старого шамана.
— Ты правильно обо всём догадался. Я — дитя ёкая (2) и Ласт, потомок бело-золотого девятихвостого лиса и тот, кто не является ни человеком, ни ёкаем.
Он был полу-человеком, полу-ёкаем. Первоначально это было нечто, невозможное для естественных природных процессов. Однако Сэймэй действительно существовал, порождённый на этот свет благодаря силе Похоти.
Он был далёк от её конечной цели, но даже в таком виде Сэймэй был монстром, способным противостоять даже дракону. Таким образом Ласт должна была взрастить Сэймэя и использовать его в своих целях. В отличие от других неудачных попыток, она планировала сохранить его и даже использовать в качестве своего сосуда.
Однако возникла проблема, причём в самом неожиданном месте.
— Мой отец спас меня,— улыбнулся Сэймэй, с гордостью вспоминая события тех дней, — Что это было: нежелание отдавать в руки гримуара трансцендентное тело или великий отеческий инстинкт? У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос, но лично я надеюсь, что последнее.
— Значит, это благодаря ему ты избежал пленения Ласт.
— Что ж, так или иначе, это случилось. Я спрятался в Японии и пошёл по пути шамана, со временем достигнув уровня трансцендентности. Я инстинктивно понимал, что не должен служить своей матери.
Несмотря на то, что Сэймэй родился от злого ёкая и гримуара, его природа была справедливой и хорошей. Он не терпел несправедливости и помогал слабым.
В то время Япония занимала совсем небольшую территорию, состоящую всего из нескольких деревень. Однако по прошествии столетия тяжелого труда и непрестанных войн, ему удалось навести в государстве порядок и вместе со своим преемником вывести Японию в эпоху процветания.
— Я думал, что смогу победить.
Ласт обладала абсолютной властью над своими потомками, но она не могла вмешиваться в разум трансцендентного существа, выходящего за рамки причинно-следственных связей. Убежденный в этом, Абэ-но Сэймэй перешел границу. Он ступал по землям империи, побеждая всех, кто становился у него на пути. И однажды он вошел в столицу. Сэймэй стал несравненным оружием и теперь хотел лишь одного — уничтожить свою мать.
Высвободив все свои девять хвостов, он вызвал метеоритный дождь, стремясь разрушить императорский дворец, расположенный в центре столицы.
А затем он потерпел поражение.
— … Это была моя первая и последняя ошибка, — с горькой улыбкой на устах проговорил Сэймэй.
_____________________________________
1. Там правдаговорится о Японии: «the strongest onmyōji in Japan.»
2. Ёкай (яп. 妖怪 ё:кай?) — обширный класс сверхъестественных существ, явлений и монстров в японском фольклоре. Слово ёкай является японским произношенией китайского термина яогуай и записывается теми же иероглифами. Ёкаи различаются в отношении людей от злонамеренных до озорных, а иногда приносят удачу тем, кто сталкиваются с ними. Часто обладают животными чертами (такие как каппа, который похож на черепаху, или тэнгу у которого есть крылья), в других случаях они могут появиться в облике простого человека (часто в образе женщины), некоторые выглядят как неодушевлённые предметы, а другие вообще не имеют постоянной формы. Ёкаи обычно имеют духовную сверхъестественную силу, подкласс наиболее распространённых ёкаев, которые владеют умением оборотня называют обакэ.
— Несмотря на достижение трансцендентности, мои гены продолжали следовать её приказам. Мои пальцы отказывались слушаться, а слова застревали прямиком в глотке… В результате я вынужден был сражаться всего с 60% своей силы, из-за чего все мои братья погибли.
Это была слишком высокая цена для одной ошибки. Сэймэй с запозданием понял, что трансцендентность не была чем-то непобедимым и, в конце концов, лишился своей жизни. Гений той эпохи погиб из-за своей собственной неопытности и высокомерия. Если бы он набрался терпения и воспользовался всеми своими силами, всё могло бы сложиться иначе.
Однако вместо того, чтобы скорбеть по этому поводу, Сэймэй лишь рассмеялся:
— Что ж, это всего лишь жалобы проигравшего. Результат был вполне закономерен, а потому… Я помогу тебе одержать победу в этой неоконченной битве.
— Что это значит?
— Ты мне нравишься, так что я помогу тебе.
В конце концов, Сэймэй сказал, что готов сотрудничать с Теодором. И хоть это и было произнесено в шутку, ему и вправду нравился Теодор. Существо, довольно далёкое от понятия «человек», было весьма непостоянным, и даже если бы Теодор являлся единственным кандидатом на эту роль, Сэймэй мог отказаться предоставлять ему своё наследие, если бы не испытывал к нему симпатии.
— Возможно, ты уже это понял, слушая мою историю, но, сражаясь в одиночку, ничто не может гарантировать победы. Из утробы моей матери появилось нечто более сильное, чем я.
— Тогда что же мне делать?
