«Толстая кожа» погасила половину урона от удара когтями. И не дала сработать дебафам кровотечения и отравления. Какой же я был дурак, что не использовал ее сразу в начале боя! Пытаюсь пойти в обмен ударами с ящером, но он этот обмен не принимает, предпочитая отступать и уклоняться. Тем не менее, дважды по нему попадаю — один раз в голову, один раз в корпус.
Ящер начинает использовать новый прием. Он бьет меня по ногам хвостом. Дважды, пока у меня еще длится баф, сносит по 3 ХП, потом, когда действие бафа заканчивается — уже 6 ХП.
Это опасно. Мало того, что хиты жизни тают, так еще и очень сильно возрастает риск получить дебаф на ногу, а с хромым мною ящер точно расправится. Однако я уже начал замечать начало подобной атаки, и когда противник снова бьет меня по ногами хвостом, я через него… перепрыгиваю.
Не успеваю я обрадоваться, как змееящер снова проводит свою излюбленную атаку — бросается на меня головой вперед. На какой-то мне самому непонятной интуиции наношу ему встречный удар, но не в его голову, а… несколько правее.
Йес! Мой удар впечатывается точно ему в переносицу и останавливает его атаку. От второго моего удара — бокового в челюсть, его разворачивает, а удар ногой в спину — бросает ничком на землю. Мгновенно, не теряя темпа столько удачно проведенной контратаки, напрыгиваю на него и, подчиняясь все той же интуиции, наношу ему мощнейший удар локтем сверху в основание хвоста.
Раздается явственный хруст.
Развивая успех, наношу еще один удар локтем по спине, потом он все-таки уворачивается и снова начинает от меня убегать. Вот только теперь я начинаю его преследовать, гоняя по арене и иногда доставая ударами. Его значок уровня жизни пожелтел, я понимаю, что останавливаться нельзя и, пока противник под дебафом — надо его добивать.
Поняв, что убежать не удается, ящер разворачивается ко мне и принимает бой. Мне удается пойти с ним в размен ударами — я понимаю, что сейчас у меня в этом будет преимущество. Молочу его кулаками, локтями, коленями. От большинства ударов он все-таки умудряется уклоняться или блокировать своими лапами, но многие проходят. В ответ он меня не столько бьет, сколько царапает — постоянно всплывают сообщения о дебафах. Перед глазами желтеет — у меня осталось меньше 50 % жизни, но я понимаю, что у противника жизни еще меньше.
Еще дважды он пытается меня укусить, но я уже заметил, что перед укусом он сильно отклоняет голову назад и оба раза успеваю отреагировать. Один раз — уклоняюсь (спасибо урокам мастера-лучника Грелега), в следующий раз — наношу ему оплеуху, и голова ящера… пролетает мимо моего горла. Да, на этот раз он целил в горло!
Наконец, после очередного моего удара, противник падает. Его значок количества ХП мигает красным цветом. Победа! Но как же тяжело она мне далась! Смотрю на остаток собственного ХП.
Что?!!
К счастью, на этом счетчик останавливается, действие дебафов закончилось. Хм… а я очень сильно рисковал! Толстая кожа давно слетела, и пропусти я на один удар с кровотечением и отравлением больше, сам бы сейчас оказался в красной зоне.
Но все хорошо, что хорошо заканчивается. Как и после первого боя, только сейчас обращаю внимание на шум толпы. Слышатся одобрительные возгласы, народ поздравляет меня с победой, но как-то неуверенно — совершенно не так, как после победы над орком.
Мне кажется, что шок от появления на арене змееящера у них все еще не прошел. Странная, действительно, история — ну не должно быть в начальной человеческой локации никого, кроме самих хуманов и некоторого количества дружественных людям эльфов и гномов.
Ладно, разбираться с этой загадкой буду (или не буду) позднее. Сейчас я чувствую, что очень сильно устал, не столько физически (как таковой усталости в Игре нет — только падение Энергии), сколько психологически и срочно хочу отдохнуть.
Поэтому, увидев, наконец, свою табуретку, на которой я сидел между боями, с огромным облегчением на нее усаживаюсь и закрываю глаза.
Опустившись на стул, некоторое время прихожу в себя. Мне дают выпить воды. Перед глазами по-прежнему желтая пелена. Только собираюсь достать эликсир на восстановление ХП, как подходит Истимий в сопровождении своих телохранителей. Он довольно улыбается:
— Отлично, Чак! Порадовал старика! На вот, выпей! — протягивает мне небольшой глиняный стакан.
