Атмосферка на нашей планете сложная — сам воздух пьянит, реки вина, из трав основные — опийный мак, хмель, каннабис, кока и мухомор. Изредка конопля. Можно втихаря протрезвляться, но поймают — аморалку шьют. Приходится тайно трезветь, трезвиловку из нашатыря гнать.
Не помню уж, кто из нас, трезвенников, одеколон придумал — "Перегар" называется — смесь чеснока, лука, кислой капусты на спирту. Побрызгаешься — и порядок. Полная иллюзия, что ты нетрезвый. А сам как стеклышко. Уйти от жены, детей, сослуживцев, спрятаться на чердаке и мечтать, изобретать, еле поспевая за полетом мысли.
Чем мне нравится Земля — здесь все трезвые, и за это никто не наказывает. А у нас ведь машины по улице с мигалкой. Всех трезвых под метелку метут и отвозят в опьянитель. Ужас!
Приснилось, что я — собака неизвестной породы, какие будут лишь в следующем тысячелетии, лежу у плазменного камина, а хозяин, перебирая архивы, находит бланки телеграмм, какие были в давнюю пору, они принадлежали деду хозяина, обожавшему собирать всяческий хлам под видом документов, хранящих аромат времени. На самом деле они пахли старой бумагой, от чего очень хотелось чихнуть.
Вот эти перлы.
Люблю, целую. Шли сто. Твой песик.
Люблю, целую сто раз. Шли тысячу до востребования. Твой зайчик.
Люблю, целую сто тысяч раз. Шли лимон. Твой пончик.
Лимон поцелуев. Шли арбуз. Твой козлик.
Прочитав последнюю, хозяин замирает в оцепенении, и мне не удается проникнуть в его мысли. Падает, падает с неба нежный педигрипал.
Загорелый парень с Кавказа в центре Магадана, летний вечер.
— Девюшка, сколка время? Одиннадцать? А хлеба где можно купить? Меня зовут Резо. А вас как? Давайте завтра в десять встретимся у "Восхода", а?
Девушка жеманится, и не поймешь, согласилась она на встречу или нет. Но идут они рядом и вскоре скрываются в немногочисленной толпе. А под утро гремит в Магадане взрыв. "Тойота" вдребезги.
Французы, которые гостили у нас в городе, полицейские, стали искать женщину. Ну а мы — чеченский след.
В одной семье родился ребенок урод. Рука не из того места растет и глаз на лбу. Несовместимые с жизнью уродства. Несколько часов пожил и отдал Богу душу. Погоревали родители, погоревали и пришли к выводу, что это их Бог наказал за грехи таким суровым образом. Решили отвернуться от греха, повернуться лицом и душой к Всемогущему.
Так и сделали. Проходит время, и выясняется, что он из безбожников заделался кришнаитом, а она — баптисткой. На это несоответствие указал им один продвинутый сатанист. Надо уж что-то одно, говорит. Браки совершаются на небесах. Даже в ранешние времена один из супругов брал религию другого, если они были разного вероисповедания.
Вот и стали эти люди выяснять, к какому берегу прибиться. Словами свою правду доказать не смогли. Стали драться. Она поставила ему фингал, а он ей выбил зуб. Каждый остался при своем. Шесть лет после это-го не разговаривали.
Детей у них больше нет. Даже уродливых.
Знакомый босс рассказывал. Принимал он в городе одну из первых групп бизнесменов из Америки, когда железный занавес упал. Приехали с делегацией на деревообрабатывающий комбинат, а его директор был в числе первых, кто налаживал контакты с Аляской и знал блаженные несколько часов, когда доллар меняли на рубль. Один к одному. Наши фартуки, ведра, прочая белиберда шла на ура за хорошие баксы. Ажиотажный спрос, вроде как с того света привет.
Побежали зарубежные гости, фотоаппаратами трясут. Конечно же, снимают горы мусора и наш уникальный быт, потом у себя дома показывать станут, как диковинную невидаль. А то где же они, с их отмытыми шампунем, скучными улицами, такое еще увидят! Босс, не боясь показаться неделикатным, спросил через переводчика, мол, мусор наш понравился? А он мужчина темпераментный, родом с Кавказа, у него и сдержанность, как дамасской стали клинок.
Это ничего, что у вас комфорта маловато, ответили ему. У Форда было дело, люди с пола ели. А вот у вас женщины есть штукатуры… Это вас удивило, сказал босс. У нас женщины везде — от капитана и космонавта до бетонщицы. Ничего, сказали ему, мы против женщин не имеем. А вот у них в ушах сережки с бриллиантами в два карата и перстни, там тоже брюллики в полтора карата. Такое у нас в Америке не может себе позволить даже жена губернатора.
Рассказ босса прозвучал в неофициальной обстановке, на юбилее одной заслуженной магаданки. Она получила широкую известность в узких кругах, православная церковь ее наградила грамотой за благотворительность. Дарили ей скромные японские телевизоры, холодильники и пылесосы. Было весело. Большой торт и ароматное вино. И для поддержания волнительной темы одна из собеседниц рассказала, что приехала на свой огород на 13-м километре и нашла вырванными несколько кустов картошки. Позлилась, посокрушалась. Да, плевать! Взяла грабли, ботву сгребает. И вдруг натыкается на небольшой сверток.
