Парень подошел к телефону и сделал несколько звонков. Держа в руке трубку, он локтем открыл записную книжку и синей шариковой ручкой записал адрес и телефон больницы. Запись «Клиника “Сатакэ”, Нисимати» расположилась под моей пометкой «банк».
– Ну, я пошел, – сказал Такэо, бегом отправляясь на задний двор.
Мотор несколько раз прерывисто проревел, не желая запускаться, а когда грузовик наконец завелся, Такэо громко просигналил. Затем он коротко поднял руку, глядя в мою сторону, и тут же снова взялся за руль, пристально глядя вперед через лобовое стекло машины.
Больница Сатакэ, как оказалось, располагалась в довольно труднодоступном месте. Последний раз я навещала господина Накано в тот день, когда Масаё пришла закрыть магазин, а после мы сразу же вместе отправились в больницу.
В день происшествия, к слову, шеф выглядел весьма бодрым – несмотря на то, что он только-только отошел от наркоза, мужчина с легкостью взял принесенный Масаё банан, очистил его и с аппетитом съел.
– Вот заодно и нормально обследование пройду, – спокойно сказал господин Накано.
– Как ваша рана? Ничего? – спросила я, на что вместо самого шефа ответила его сестра:
– Да ладно, это разве рана – так, ерунда, – совершенно бесцеремонно заявила женщина.
– Ерунда?..
– Так там даже не совсем нож – всего лишь ножик для писем.
Масаё тоже взяла банан и очистила его. Движения у нее были довольно аккуратные, но банан она почистила так же небрежно, как и ее брат.
Женщина объяснила, что на шефа напали с ножом для писем.
– Нож для писем? – переспросила я.
– Он самый. Представляешь? Нашли орудие нападения тоже…
– А им вообще можно как-то ранить?..
– Да в том-то и дело, что нет.
– Но кровь все-таки была?
– Типичный Харуо…
Если шефа ранили, то это наверняка сделала «банк», – так я подумала после звонка Масаё. Однако мое предположение оказалось неверным.
– Ну, помнишь, я как-то долго разговаривал по телефону? – вклинился господин Накано.
– Долго разговаривали?
Вообще-то долгие разговоры по телефону у шефа происходят по два-три раза в день. Как правило, это разговоры с клиентами, которые впервые обращаются в наш магазин. Почему-то люди очень осторожны при покупке и продаже старых вещей. Новые вещи покупатели берут с легкостью, даже если они дорогие. Господина Накано крайне раздражает данное обстоятельство, поэтому иногда можно услышать, как шеф ворчит себе под нос при разговоре с потенциальным клиентом.
– А какой конкретно из своих длинных разговоров вы имеете в виду?
– С неделю назад примерно? Помнишь, звонила женщина, просила поточить нож точильным камнем? – С этими словами шеф взял еще банан, одним движением очистил его и целиком запихал в рот.
– Ну и что ты творишь? Подавишься же, – пожурила брата Масаё.
– Да ничего мне не будет.
– Ой, кстати, в газетах частенько пишут, как кто-нибудь подавился бананом и умер.
– Ты что-то путаешь! Это наверняка статьи про новогодние моти.[17]
– А, те пометки в записной книжке? – спросила я, вспомнив разноцветную надпись «жалоба» в блокноте.
– Они самые. Приставучая дамочка попалась – ужас! Жаловалась, что купила у нас нож для писем, а он, видишь ли, тупой и не режет! Требовала поточить.
– А ножи для писем вообще точат?..
– Дорогие, хорошие ножи, может, и точат. Но у нас-то таких не водится… – Господин Накано чуть наклонил голову и какое-то время будто всматривался куда-то вдаль. – Но знаешь… Голос у нее был классный, – продолжил шеф.
Эта женщина с «классным» голосом позвонила еще раз и попросила прийти на окраину торгового квартала с тем самым точильным камнем. Довольно странная просьба, как по мне. Впрочем, с нашей работой так быстро привыкаешь к людским странностям, что перестаешь их замечать, но даже так просьба прийти на окраину торгового квартала выглядит несколько подозрительно – обычно в таких местах встречи не назначают. Однако шеф, очарованный голосом клиентки, все-таки согласился на встречу.
– Ну ты даешь, – тихо сказала Масаё, слушая рассказ брата.
Господин Накано бросил взгляд на сестру и пожал плечами.
Итак, шеф взял точильный камень, даже не потрудившись его как-то упаковать, и отправился в указанное клиенткой место. Женщина была уже там. На ней был длинный фартук, юбка до колен, белые носки и сандалии, а волосы забраны в высокий пучок. Господин Накано запомнил, что носки сандалий были сетчатыми – такую обувь как раз продавали до семьдесят четвертого. Так точно определять время продажи старых вещей может только профессионал вроде нашего шефа.
Клиентка на вид была ровесницей господина Накано. Губы ее были густо накрашены. Шеф подумал, что эта женщина опасна. Непонятно почему, но опасна – так ему подсказывало профессиональное чутье. Впрочем, пожалуй, в этом случае опасность почувствовал бы любой нормальный человек.
– Садись на корточки, – велела женщина.
– Что? – не понял господин Накано.
– Садись на корточки и точи мой нож для писем, – повторила свой приказ клиентка. Голос ее был таким же приятным, как и по телефону. Пожалуй, даже еще приятнее.
Шеф шепотом признался, что даже немного возбудился, на что Масаё цокнула языком.
