На этой неделе было много выездов за товаром, так что мы с Такэо почти не виделись. В среднем приходилось куда-нибудь ездить по три раза в день, так что парень возвращался уже после восьми вечера.
На выходных меня ждало очередное поручение. Перед выходом я открыла кошелек, чтобы посмотреть, сколько у меня там осталось денег, и в этот момент подошел господин Накано.
– Да ладно тебе, мы же на машине поедем, деньги на билет не понадобятся, на еду тоже – я угощаю. В этот раз я не в банк еду – мне нужно, чтобы ты поехала со мной на рынок, – сказал он.
«Рынком» мужчина называл торги, проводимые его коллегами по цеху, на которых можно встретить самые разные вещи. Сегодняшние торги, как выразился сам шеф, «довольно высокоуровневые», потому он и решился взять с собой меня вместо Такэо.
– А почему вы решили взять меня, а не Такэо? – спросила я, на что господин Накано со смехом ответил:
– Ну, с девушкой как-то веселее.
– Какое еще веселье на торгах, – вклинилась Масаё, но шеф только снова рассмеялся.
Истинную причину решения господина Накано я поняла только после начала торгов. Только я подумала, что чувствую на себе чей-то пристальный взгляд, как увидела на противоположной стороне улицы Сакико.
Женщина подала голос лишь раз – когда выставили какой-то горшок, но сразу сдалась, после чего больше в торгах не участвовала. Шеф же громко выкрикивал свою ставку всякий раз, как появлялись какие-нибудь старые часы.
– Старый знакомый попросил, – объяснил он в перерыве между интересующими его лотами.
– А Сакико оказалась весьма стеснительной, – шепотом заметила я, на что господин Накано отрицательно покачал головой.
– Просто не нашла ничего интересного. Она, знаешь ли, нипочем не отступится, если найдет что-нибудь, что ей понравится, – тоже шепотом ответил мне шеф.
Торги продолжались около двух часов. Когда у входа собралась толпа разномастных торговцев антиквариатом, господин Накано заметил:
– А ты, смотрю, подружилась с Сакико.
– Да не дружим мы, – ответила я, но шеф меня не слушал.
– Да говорю же – пригласи ее поужинать, ну пожалуйста, Хитоми!
– Хорошо, – обреченно ответила я. Мужчина расплылся в улыбке. Такую широкую улыбку часто называют юношеской, но в случае господина Накано это была улыбка человека среднего возраста. Какая-то она подленькая, но при этом все же не лишена обаяния. Размышляя о том, начинают ли женщины с возрастом любить такие улыбки, я медленно пошла к стоявшей у входа Сакико.
Ужин обошелся без изысков.
– Пить я не буду, – холодно сказала Сакико, и я не смогла возразить, а потому мы отправились в ближайший семейный ресторанчик.
– Как-то тут слишком светло, – проворчал шеф.
Поначалу я думала, что им стоило бы просто поужинать вдвоем, но вскоре даже я поняла, что с упрямством Сакико господин Накано в одиночку не справится. Вскоре настроение шефа передалось и мне, так что к концу ужина мы все трое уже сидели молча.
– Ладно, пойду я. Надо бы, конечно, проводить, но Сакико точно откажется, – отрывисто сказал мужчина, расплатившись на кассе. Сакико, конечно, сверлила его взглядом, но неожиданно попросила:
– Проводи меня.
Шеф тут же расплылся в улыбке. Это была все та же взрослая улыбка – подленькая, но не лишенная обаяния. Сакико отвернулась.
В грузовике тоже было тихо. Господин Накано сидел за рулем, Сакико – в противоположном конце кабины, а я разместилась между ними, как будто была их ребенком. Шеф включил было радио, но вскоре выключил.
До магазина Сакико мы добрались быстро. Женщина легко выбралась из кабины и собралась было пойти во двор магазина, но остановилась и обернулась.
– Может, зайдете? – тихо, но настойчиво предложила она.
– Хорошо, – ответили мы с шефом, медленно выползая из кабины.
Воздух в помещении был свежим и прозрачным. На улице стояла морозная ночь, но в магазине воздух был не просто холодным – он был сухим и словно чуть более насыщенным кислородом.
– Ух ты, у вас в горшках какие-то травы стоят, – отметила я, и выражение лица Сакико несколько смягчилось.
Женщина подошла к декоративной полочке и открыла расположенный под ней ящик, достав оттуда какой-то завернутый в пупырчатую пленку предмет. Это была та самая мисочка, которую Сакико взяла у Хагивары за двадцать тысяч иен. Упакована она была даже еще более аккуратно, чем когда женщина забрала мисочку из «Магазина Накано».
Сакико молча развернула сверток, отодвинула в сторону антикварную тарелку с узором в виде плавающих рыбок и белесый колышек и поставила в центр полки взятую у Хагивары миску.
Какое-то время женщина, прищурившись, смотрела на новое украшение.
– А здесь тарелочка смотрится еще лучше, – тихо заметил господин Накано, но Сакико проигнорировала его слова.
Снова склонившись над ящиком, женщина вытащила маленькую шкатулку из павловнии, завернутую в ткань.
– Что там, магатама какая-нибудь? – пробормотал шеф, но его реплика снова осталась без внимания. [40]
Сакико ловко открыла шкатулочку. Внутри она была выстлана мягким хлопком, на котором покоились три небольших прямоугольных предмета.
