– Так почему ты молчал?!
– Дал возможность твоему разуму проявиться. Чтобы жизнь не казалась тебе персиком, солдат.
Альвис криво усмехнулся.
– Долго теперь придется ждать? – поинтересовался Хайни.
– До вечера управимся. Я пойду с тобой, так что не мандражь – выкрутимся.
Ладер призадумался – план был лих до безумия, хотя не существовало видимых причин сомневаться в альвисе. Соплеменники Бенинка, поднаторев в многолетнем противостоянии покойному властителю Гизельгеру, могли, пожалуй, по праву называться лучшими авантюристами Империи.
Наемник еще раз оглядел навязанного судьбой сообщника, бледное задумчивое лицо Бенинка оставалось абсолютно непроницаемым – обычное свойство многих альвисов. Ладер вздохнул и протянул мошеннику на императорской службе раскрытую ладонь.
– Ну что же, друг, тогда по рукам!
Спустя несколько часов, близ вечера, которому суждено было стать поворотным в череде событий, в глубоком сводчатом подвале, в закутке между мешками с кожей и шерстью собрались четверо.
Конторку воровского графа задвинули в угол, все свободное место занимал наскоро сооруженный на козлах стол. Антисфен, явно обеспокоенный обществом воров, но не потерявший присутствия духа, стоически разложил на заменявших крышку досках плоды своих трудов. Новенькие тессеры глянцевито сверкали – как настоящие. Айриш удовлетворенно кивнул, всячески избегая разговора на арго. Ладеру показалось, что воровской граф слегка смущается ученого румийца.
Бенинк, бледный и спокойный как всегда, выложил в общую кучу снаряжения два мешочка из крашеного холста.
– А это что такое?
– В синем – порошок успокойки, его там всего щепотка, зато эта щепотка, брошенная в лицо, усыпит кого потребуется, пусть не надолго, зато крепко, без промаха. В красном… всему свое время, я первый был бы рад, коли бы это нам не понадобилось.
Айриш, зная, по-видимому, соль шутки, обнажил в широкой ухмылке кривой клык.
– Прикиньтесь посвежее.
Граф жуликов и бандитов пошарил за конторкой и выбросил оттуда ворох одежды – коричневых оттенков потертые туники и латные, в стальных бляхах куртки, украденные у еретиков.
– Вот еще в придачу мечи – дешевые, но сойдут; псалмопевцы не ходят без оружия.
– Чего только не вытерпишь, чтобы помочь плененным друзьям, – опечалился кир Антисфен, облачаясь в разномастное поношенное тряпье. – Я даже согласен якшаться с людьми, грубо попирающими имперские законы…
На широких плечах Ладера туника угрожающе затрещала.
– А побольше нет?
– Не заготовили, – отрезал альвис Айриш.
Бенинк ловко опоясался мечом:
– Вперед, мэтры освободители. Нас зовет большое и дорогостоящее дело, так сделаем же его в лучших традициях – по понятиям Гильдии.
– И ждут нас великие неприятности. Так примем же их с мудрым фатализмом древних, – по-своему поддержал тему румиец. – Ибо полная предопределенность судьбы хороша уже тем, что безо всяких дурных последствий позволяет каждому поступать по-своему и как заблагорассудится…
Воровской граф лично проводил троицу к укромному выходу.
Смеркалось едва заметно, нежный вечер чуть-чуть потеснил день.
– Не лучше ли было вам оставаться, кир книжник?
– Для меня так было бы безопаснее, но, как только мы проникнем в форт, нам пригодятся мои специальные научные познания.
Ладер скептически хмыкнул. Мощеная улица шла в гору, возле ворот форта столпилось полтора десятка зевак.
– Покажите ваши тессеры, добрые братья!
Ладер с замиранием сердца предъявил блестящий рельефный диск величиной с имперскую серебряную марку (и из нее же перечеканенный).
Подделка румийца не вызвала нареканий.
Жерло ворот поглотило наемника, следом бесстрашно шагнул кир Антисфен, короткую вереницу замыкал холодно-настороженный Бенинк.
По периметру двора горели редкие костры. Витали запахи дыма и смолы, трещали в огне ветки кипарисов. На взгляд Ладера, вполне разделяемый ученым киром, бретонисты держались с сумрачным достоинством, характерным для этой породы еретиков.
– Ах, доблестные спутники мои, если бы вы знали, сколько полезного и поучительного я узнал за эти тревожные дни, проведенные в Толоссе!
– Тихо, румиец, тихо. К нам идут. Молчите все и держитесь непринужденнее. Непринужденнее, Ладер, клянусь святым Регинвальдом, перестань хвататься за меч, или наш обман с треском рухнет, и обещанный попами ад тебе покажется раем.
Бенинк выступил вперед, наполовину заслоняя спутников. В прозрачных грустных глазах альвиса плясало яркое пламя костров. Двое еретиков, так и не дойдя до перепуганных лазутчиков, остановились, по-видимому, совершенно поглощенные своим собственным разговором.
– Смотри внимательно, а ведь это ни кто иной, как Клаус Бретон! – шепнул Ладеру Бенинк.
– Который?
– Вон тот, высокий, темноволосый, заносчивого вида красивый парень.
– А кто этот, который с ним, тощий коротышка?
– Арно, любимчик и правая рука нашего ересиарха.
– Они не узнают тебя?
– Откуда? Добрые братья на то и добрые, чтобы не интересоваться всякой кодлой.
Ладер навострил ухо, ловя обрывки чужого разговора. Арно, по-видимому, был не на шутку расстроен:
– Брат Клаус, меня сегодня пытались обокрасть.
