Когда-нибудь эта нить Ариадны приведет в центр Лабиринта. Когда-нибудь.
А пока нужно найти бумаги о деятельности «Приюта сердца» и его директрисы. И не только об этом.
Как бы то ни было, парень-маг с пистолетом – в первую очередь забота местных. Передаст им информацию и все. Сам Павел нашел обоснования для того, чтобы облегчить жизнь Инги, а это уже неплохо. Она точно не случайная пострадавшая, про которую он забудет через неделю-другую после завершения дела. Хотя бы потому, что хороший эмпат в Отделе правда бы очень пригодился.
Андрей Васильевич направил автомобиль прочь от центра Москвы. И не в элитный район, вроде того, где жил Антон Сергеевич, а куда-то дальше от цивилизации, по разбитым дорогам, становившимся все уже и уже.
– Простите, – все же рискнула поинтересоваться у особиста Инга. Виды из окна автомобиля начали напоминать о приюте, – мы едем к…
– К моему и Павла Алексеевича коллеге, которая, к моему большому сожалению, пользуется телефоном реже, чем хотелось бы.
Андрей Васильевич не испытывал восторга от необходимости объясняться, но и сильного раздражения в его словах не ощущалось.
Инга бросила взгляд на аристократа. У нее накопились вопросы, да и хотелось как-то отвлечь себя от мыслей по поводу пропажи всех вещей и телефонов. Но и надоедать высокопоставленному сыскарю – последнее дело.
– Спрашивай, – отозвался на ее взгляд особист, – любопытство не порок. До определенных пределов.
В этой фразе имелся и иной смысл. Инга прикинула про себя, где могли пролегать эти «пределы», и осторожно осведомилась:
– Кто-то забрал мои вещи, чтобы... что?
– Хороший вопрос. И я надеюсь, что с помощью Щенка мы найдем на него ответ. Вариантов много: от простого желания помешать друзьям или будущему работодателю тебя найти до попытки самим поймать сбежавшую добычу. Личные вещи, особенно наиболее близкая к телу одежда, дают некоторые поисковые и не только возможности. Если, конечно, кто-то из магов пожелает с этим связываться. И есть еще вариант, в котором ты сама забрала свои вещи.
– Я? Нет!
– Возможно. Но разве ты знаешь, что делала между нападением у подъезда и пробуждением на пустыре?
Инга попыталась вспомнить... Безуспешно. Оставалось только головой помотать.
– Вот именно. Хотя предположу, что за вещами приходил перевертыш или маг под Личиной, хотя второе и маловероятно – мало кто из обладателей полноценного Истока готов опуститься до подобных поручений. Если, конечно, хозяйка нам ни в чем не соврала.
Последнее явно было вопросом.
– Не соврала, – подтвердила Инга, – она верит, что все так и было. Но верить можно и в заблуждения.
Она давно уяснила: как бы ни работали странные ощущения от чужих слов, они не давали возможностей отличить правду от того вымысла, в котором человек ни капельки не сомневался.
– Ты все время ощущаешь чувства, стоящие за словами окружающих? – полюбопытствовал особист, направляя машину к почти незаметному съезду через лесополосу.
Слева мелькнул указатель «Семейный питомник Либкнехтов. Разводим собак с 1751 г.», и дорога из асфальтированной стала мощеной.
Инга помедлила, думая, стоит ли раскрывать все карты. Впрочем, в случае противостояния ее маленькие тайны вряд ли смогут стать козырями. Чувствовалось, что немолодой аристократ при необходимости сделает то, что считает нужным, таким образом, каким считает нужным. И попробуй только помешай…
Бежать не выход, так что не стоит ссориться. Вдруг поймет, что она что-то недоговаривает?
Инга призналась:
– Сильные эмоции всегда чувствую, но их и по лицу обычно видно. Ложь открытую – тоже всегда. А если мелочи, недоговоренность или просто неяркое что-то, неоднозначное – нужно сосредоточиться. И только при личном разговоре. Словами. Записи анализировать сложнее, но я чувствую достаточно, чтобы потерять интерес к кино.
Андрей Васильевич хмыкнул.
– К тому, что сейчас снимают, интерес и без всякой магии потерять можно. Значит, ты у нас аспектированный эмпат. Интересно…
«Эмпат»... Инга как-то слышала это слово. На одной из лекций по обществознанию. Вроде как эмпат – тот, кто может чувствовать чужие эмоции.
– Я могу понять отношение человека только к тому, что он говорит, – осторожно уточнила она.
– Я и говорю – аспектированный. Не бери в голову, классификация магиков очень примерная. Сложно найти идентичные Малые Истоки, знаешь ли. Эмпат в околомагических терминах – тот, кто считывает информацию с другого человека или напрямую, или с его слов, движений, запахов, да хоть с рисунков или записей. Не важно, какую именно информацию. Чтение мыслей тоже разновидность эмпатии.
Это не совсем вязалось с представлением Инги, но она предпочла за лучшее не спорить и просто кивнуть. Эмпат так эмпат. Звучит-то неплохо.
Машина остановилась около кованых ворот, на небольшой площадке, посыпанной гравием.
– Надеюсь, ты собак не боишься?
Инга не то чтобы боялась, но невозможность полностью понять намерения зверя несколько… тревожила. Впрочем, при виде уличного пса она не переходила на другую сторону дороги, как Толик, так что помотала головой эмпат вполне искренне.
