Инга вздрогнула. Вскрик был человеческим и шел из-за двери котельной.
– Вы обе – оставаться здесь и никуда не влезать.
Андрей Васильевич подошел к закрытой двери и достал из кармана небольшой продолговатый цилиндр, который аккуратно открыл. Одна половина цилиндра имела нечто вроде кисточки с чем-то зеленоватым и мерзко пахнущим.
Кюн чихнула и отбежала прочь. Инге тоже хотелось отойти, но любопытство победило, и она осталась на месте, наблюдая за тем, как особист осторожно промазывает замочную скважину и щель между створками дверей. Закончив это странное действо, Андрей Васильевич вернул кисточку в цилиндр, который убрал в карман.
Всего несколько мгновений – и от тех мест, куда аристократ нанес зеленую жижу, пошел дым. До ноздрей Инги дошел запах, напоминающий тот, который можно почувствовать рядом со сварочными работами. Налетевший порыв ветра толкнул дверь, и она начала открываться, словно незапертая.
Вскрик раздался вновь.
Андрей Васильевич быстро набрал что-то на телефоне и убрал мобильник в карман. Достал уже виденную Ингой складную дубинку и тихо проговорил:
– Еще раз повторяю: оставайтесь здесь. Сейчас придет полиция – встретите наряд и объясните ситуацию.
Не дожидаясь ответа, аристократ, распахнув дверь, направился внутрь котельной.
Кюн побежала куда-то прочь.
Шаги отдалились. Раздалась ругань на непонятном языке и тихая мольба на русском. Там, внутри, кажется, находилась молившая о пощаде девушка и недовольная женщина. Или мужчина? В грубом голосе ругавшегося не удавалось ничего разобрать.
Инге сложнее всего было ждать. Ждать… И слышать голоса. Резкий – женщины, все же женщины. Умоляющий – девушки. И спокойный – Андрея Васильевича, старающегося уговорить кого-то положить оружие и сдаться, намекающего на то, что прибудет подкрепление… И женщина на словах соглашалась сдаться… Но лгала. Лгала! Инга слышала это. И, кажется, эта женщина ждала кого-то.
– Эй, надо шефу помочь, – Кюн появилась так неожиданно и говорила так тихо, что у Инги сердце в пятки ушло, – тут есть лаз внутрь, идем. Не захочешь сама пачкаться, так хоть меня подсади.
Лаз действительно имелся – кто-то разбил одно из окон с торца котельной, в верхней части рамы еще остались осколки стекла. Внизу кто-то прислонил к стене немаленький такой пенек, явно указывавший на то, что этот способ проникнуть в здание пользовался популярностью. Встав на пенек, Инга без труда поставила шпица-Кюн на подоконник. Оборотень почти сразу спрыгнула внутрь.
Отсюда переговоры, явно зашедшие в тупик, были слышны еще лучше. Андрей Васильевич старался успокоить вооруженную женщину, взявшую заложницу. Судя по всему, не слишком успешно.
Но Кюн они не заметили. Значит, можно попробовать хотя бы посмотреть на то, что происходит внутри. Может быть, Инга сумеет как-то помочь? Или хотя бы вещи свои найти? В рюкзаке есть перцовый баллончик, может, пригодится…
Эмпат не с первого раза, но сумела ухватиться за частично разрушенный подоконник и подтянулась, заглядывая внутрь. Трубы, приборы, какие-то агрегаты… Говорившие находились за большой проржавевшей установкой для чего-то непонятного. Со своей позиции Инга видела только задник туфли особиста.
Висеть так оказалось тяжело. Треклятая слабость… И что делать дальше? Поколебавшись мгновение, Инга с усилием подтянулась. Зацепилась руками за дальнюю часть подоконника и начала медленно протискиваться в окно. Ладони норовили соскользнуть, осколки стекла и занозы рвали одежду и кожу.
Руки подрагивали. Сердце бешено колотилось. Зачем вот полезла? Что она тут забыла? Но не отступать же теперь…
Еще несколько осторожных движений, и Инга сумела перелезть через подоконник и повиснуть на руках уже с другой стороны окна. Быстро уставшие пальцы пришлось разжать, и она без элегантности, но все же тихо, приземлилась на грязный пол. Спина и бедро побаливали, но двигаться это не мешало.
Инга осторожно приблизилась к тому странному агрегату, который отделял ее от аристократа и женщины с заложницей. Рядом ни камня, ни палки какой-нибудь… Но она умела драться и голыми руками. Если получится, то воспользуется эффектом неожиданности. Двое на одного – верный путь к победе.
– Я ее прикончу, если ты дернешься. Только двинься! – женский голос с сильным акцентом. Знакомый? Нет? Непонятно…
– Спокойно. Не нужно лишних жертв. То, что у вас в руке, убьет нас всех вместе, и никакие артефакты ваших работодателей вас не спасут, – спокойный, уверенный голос особиста.
– Да плевать!
– Вам не нужно умирать. Вас наняли лишь охранять девушку. В самом худшем случае вам грозит высылка из страны и, возможно, месяцы общественных работ. Не вы похищали ее и не вы нанесли ей раны, не так ли?
Инга понимала – это ложь. Это понимал и особист, но все равно говорил.
– Вам на меня все не повесить!
Шаги. Там, откуда ушла Инга. Шаги за разбитым окном.
Вибрация телефона – со стороны женщины.
Пауза.
– Мы с вами разумные люди. Я готов гарантировать вашу защиту.
– Тогда я согласна.
Ложь! Ложь – и предвкушение торжества. Близкой победы.
– Мы оба положим оружие…
