Четвертый и пятый коды означали случаи, когда смерть наступила, главным образом, из-за «нерациональных» действий самого погибшего. Вроде использования огненного Аспекта на территории заброшенного заводского цеха, в прошлом связанного с производством легковоспламеняющихся химикатов, или попыток вести автомобильную погоню по обледенелой дороге без соответствующей резины, оберегов и не обладая нужными навыками.
Или попытки контакта с потенциальным преступником. Техник – не боевик, но даже если бы Красильников был аналитиком или целителем – порядок никто не отменял. Индивидуальные щиты не от всего спасают.
– Поговори с Ингой, – словно между делом заметил Андрей.
– Что? – этого Павел ожидал меньше всего.
– Она должна понимать, что не стоит поддерживать спорные инициативы из опасения причинять неудобства Кюн, Демычу, мне, тебе или кому-то еще. Иначе это будет не последней подобной историей.
Павел отмахнулся.
– Она – эмпат. Она все сама п-понимает.
– Эмпат. И она хочет обустроиться на новом месте и ни с кем не ссориться.
Павел закатил глаза.
– Мы с тобой вроде как не воспитатели д-детского сада.
– Мы с тобой – как раз воспитатели, и именно что детского сада. Просто иногда детишки вырастают и выпускаются, а иногда остаются при нас на годы. К тому же, если ты помнишь, попытки вербовать краснометочников в более сознательном возрасте ничем хорошим не заканчиваются.
Павел поморщился. Среди не попавших в санатории и прочие интересные места магиков-краснометочников постарше большинство находило незаконное применение своим талантам, и они редко соглашались работать на особистов. Очень редко. Или шли до конца и погибали при задержании, или отправлялись на пожизненное. Исключения существовали, их команда не единственная имела «опасных» сотрудников, но все же, все же… Молодых вербовать не в пример легче.
Увы, молодость и ум редко шли рука об руку, и получалось как сегодня.
– Ладно, д-давай лучше о д-деле, – Павел успел ознакомиться со всеми рассуждениями, которые привели троицу к Красильникову, – д-думаешь, мы с тобой ошиблись?
– Не то чтобы ошиблись, скорее, свернули не в ту сторону, – Андрей тактично умолчал о том, что версию с таксистом-Ловчим предложил маг, – тут многое зависит от того, что именно скажет техник. Пока предположение младших выглядит логичным, а реакция Ярослава на просьбу «поговорить» – чрезмерной. К тому же с его аккаунта действительно велось общение с Демидовой. Увы, у нас нет записей о границах алхимических талантов безвременно почившей похитительницы, но пока я не вижу причин отмахиваться от предложенной гипотезы. Ярослав явно в чем-то замешан, и я почти уверен, что он бросил машины для быта в атаку не потому, что боялся проблем из-за нарушения условий содержания. Знал, что отец заплатит, да и все. Не в первый раз.
Павел прищурился.
– Д-думаешь, п-принял Кюн за п-подельника-перевертыша?
– Да. Если твой преступный друг умеет изменять обличия, то будешь тут бояться любых посетителей. Ярослав запаниковал настолько, что решился на попытку убийства. Или он виновен в чем-то ином, очень и очень грязном, или мы нашли кого нужно.
– Ладно, п-попробую п-поторопить п-предписание, – Павел поднялся на ноги, – нужно раскручивать и Б-Беренгоффа, и Красильникова, п-пока еще кого-то не убили. П-по всем п-предыдущим д-делам глухо: свидетелей нет, камер в местах выброса тел нет… Хорошо работают, сволочи.
Короткий стук – и дверь распахнулась. На пороге появилась затянутая в застегнутый на все пуговицы халат Лиславская, для чего-то покинувшая свою подвальную лабораторию. Выглядела она крайне недовольной и закрыла за собой дверь с негромким, но ощутимым хлопком.
Химик выразительно посмотрела на Павла, а потом не менее выразительно указала взглядом на негатора, явно сомневаясь, стоит ли говорить при нем.
– Рассказывай, – после короткого колебания решил маг, – между нами это не тайна.
Дверь в коридор закрыта, и, как знать, может свидетельство Андрея в будущем как-то поможет. Мало ли. И так все знает и хотя бы красную метку не носит.
Вместо ответа Лиславская всунула в руку мага два конверта – и начала закатывать рукав халата.
– Результаты внутри. Двух тестов.
– Двух? – Павел, как и все сотрудники Особого, сдавал образец ДНК при поступлении на службу. – Отец в молодости работал здесь несколько лет, тоже должен быть в базах…
– Двух. Образца Виталия Таврова в хранилище не обнаружено.
Павел уставился на химика.
Дело брата закрыто еще четырнадцать лет назад. Четырнадцать! Кому мог понадобиться образец? Для чего?
– Как такое могло случиться?
Лиславская развела руками.
– Я не работала здесь, когда образец поместили на хранение, а об остальном понятия не имею. Надо идти в архив. Чего я, кстати, сделать не могу, потому что придется рассказывать о твоей просьбе. Ставь давай Печать и я пойду дальше работать.
Печать Павел поставил. Химик ушла, а маг, словно во сне, разорвал оба конверта, вчитался в записи – и спалил все бумаги разом.
