– Судя по твоей реакции, у одного из наших детсадовцев теперь будет персональный воспитатель. Поздравляю, – в голосе Андрея слышались нотки непонятного удовлетворения.
Павел только развел руками.
После того как Даша уехала, он погрузился с головой в работу. Плохой из него получился родитель, и хватило одного раза, чтобы это уяснить. А тут – дядя. Едва ли экспертиза ошиблась… Сначала – снимки ядра, теперь – тест ДНК.
Он не собирался вытирать сопли новоявленной родственнице.
– Никакой я не воспитатель. Инга – взрослый человек…
– Скажи это Кюн, – парировал Андрей.
Крыть было нечем.
Инга невидящим взглядом смотрела в стену. Кафе для сотрудников и посетителей Особого отдела, скромно расположившееся в дальней части холла старого здания сыскарей, пустовало. Чай, самый простой, больше похожий на чайную стружку, еще не успел остыть.
На большее эмпату тратиться не хотелось. Да и после просмотра папки, в которой оказались истории смерти местных сыщиков со всеми подробностями, есть тоже не хотелось совершенно.
Ничего не хотелось. Теперь их вояж казался не просто глупостью, а глупостью невозможной. Инга пока никаких документов, кроме согласия на «вольнонаемную службу» и еще парочки бумаг о неразглашении тайн следствия, не подписывала, «должностной инструкции» не видела… Но стоило думать головой.
Зачем она согласилась с Кюн? Лучше уж кого-то расстроить, чем убить, втянув в дурацкую авантюру.
Инга приехала в Москву ради «хорошей работы». Хорошая работа, заключавшаяся в простом наблюдении за переговорами нанимателя, чей родственник связан с «Народной волей», а один из партнеров – агент британской разведки. И после первого разговора о трудоустройстве ее чуть не прикончили.
И тут появилось еще одно соблазнительное предложение – работа на сыск. Работа простая, платят хорошо… И шансы умереть самыми изуверскими способами тоже хорошие, а еще больше шансы стать причиной чьей-то смерти.
Несмотря на абсолютное нежелание повторять забег по темному залу (кто сказал, что искусственное освещение для выставок лучше естественного?) и отсутствие намерений в будущем обзаводиться «Автоповаром» или какой-нибудь стиральной машиной с манипуляторами, само по себе произошедшее Ингу не пугало. Когда тебе четырнадцать и ты бежишь через несколько губерний с одним рюкзаком за плечами, двадцаткой в кармане и тремя такими же оболтусами в товарищах, бежишь без документов, без связей, без знакомств… Привыкаешь к тому, что все может пойти плохо. Инге доводилось и из поезда выпрыгивать на ходу, и драться против двоих противников, и еще много чего.
Но каждый из побегайцев знал, на что шел и умел постоять за себя. А тут… Вот не успела бы оттащить аналитика с пути этого «Автоповара» – и что бы тогда было? Или если бы ее нападение в котельной все ухудшило бы?
Эмпат задумалась. Она привыкла помогать Толику и близнецам, но их-то пути уже не один год как разошлись…
Толик.
Она ведь даже не извинилась за свой побег из ресторана! Только добавила приятелю проблем, а ведь он ей и билет оплатил, и в ресторан сводил… Ну пусть платил Антон Сергеевич, но все же. Толик-то хотел как лучше, он ведь не в курсе того, с кем ведет дела его работодатель.
Несколько раз эмпат набирала и стирала сообщение. Потом плюнула на все и решила написать честно:
Стоило вернуть задаток, поэтому эмпат подумала и дописала:
– Д-друг?
От неожиданности Инга едва не выронила телефон. Она не услышала, как подошел Павел. И спрашивал он с каким-то непонятным подозрением...
Хотя, наверное, со стороны это и правда странно: она сама говорила, что не имеет ни родственников, ни друзей, а тут с кем-то переписывается.
– Решила написать Толику, – отводя глаза, объяснила Инга. – Извиниться и аванс за работу в ресторане вернуть. Он-то ни в чем не виноват.
Маг сел на соседний стул. Взмахнул рукой – и их обоих на мгновение окружила вязь из странных знаков, пару мгновений продержавшаяся в воздухе и исчезнувшая без следа.
– Но он пока не ответил, – с некоторым сожалением признала Инга, смотря на телефон.
– Может и не ответит. Его работодателя ищет п-полиция.
Эмпат прикусила губу.
– Я не хотела, чтобы так вышло.
Она говорила не совсем про Толика, но и про него тоже.
– Уверен, что и он не желал тебе смерти.
Инга мотнула головой.
– Точно нет. Это все какая-то ерунда… Совпадение. Толик не стал бы меня звать в Москву просто чтобы подставить. Да и тогда проще было сразу привезти куда-нибудь и…
– П-пожалуй.
Инга глянула на телефон.
Нет ответа. Может, потом…
– Я п-предполагаю, что тобой расплатился Семенов, п-прекрасный родственник-народоволец твоего несостоявшегося работодателя.
– Расплатился?
