Павел говорил искренне, но Инга так и не поняла, что стояло за его словами. Почему-то грусть, злость, сожаление…
– Д-да. Не д-думаю, что Антон Сергеевич Михалков в курсе реальной картины п-происходящего. Скорее всего, он и п-правда намеревался ловить рыбу в мутной воде, п-прилив которой обещал ему родственник-маг, и решил найти себе соратницу. Незаконно, п-прошу заметить. Ладно, это п-прошлое. В настоящем я хочу твоего участия в б-беседе с вашим несостоявшимся убийцей Ярославом Красильниковым. Надолго он у нас не задержится, родители выхлопотали ему п-пансионат д-для краснометочников со всеми условиями содержания и «лечения».
Эмпат накрутила на палец прядь. Вздохнула и признала:
– Я зря согласилась с Кюн. Это могло плохо закончиться.
– Могло, – с явным неудовольствием подтвердил маг.
Инга покосилась на выписки, лежавшие на столе.
– И иногда… заканчивается.
– Да. Наша работа опасна, и ненужный риск неприемлем. Ни сейчас, ни п-после того, как ты п-пройдешь б-базовый курс п-подготовки. Возьми, – маг протянул несколько подвесок на кожаных шнурках и тонкий браслет.
Эмпат осторожно взяла в руки предложенное. Медь? И какие-то символы… Металлические подвески медленно-медленно нагревались под пальцами.
– Им нужно время, чтобы п-полностью на тебя настроиться. П-потенциально эти амулеты способны остановить п-пулю, выпущенную с трех-пяти метров, удар ножа или слабую магическую атаку. Сработают раз – и уйдут на перезарядку. Они и п-позиционирование облегчают, но в любом случае не стоит сильно п-полагаться на магическую защиту и верить, что все п-проблемы решит кто-нибудь, кто найдет и спасет.
Инга кивнула. Надела на шею шнурки и спрятала под футболку подвески. Почему-то их не хотелось показывать. Никому. На мгновение ей показалось, что на груди появилась пара ярких угольков, но потом это ощущение резко пропало. Пластины стали словно бы чем-то привычным и знакомым, почти невесомым.
Браслет Инга надевала уже осторожнее, и вздрогнула, когда тот неожиданно впился в кожу… И втянулся в запястье без следа.
– Это… – с трудом проговорила она, ощупывая руку, – это…
– Магия. Маготехника, точнее, – усмехнулся Павел, – самый настоящий артефакт. Толку от защиты, которая видна всем? Не б-бойся, п-пока это лишь иллюзия. Настроится – сроднится с телом. Но если ты решишь угробить себя и окружающих глупой выходкой, то это тебя не спасет.
– Я понимаю. Я просто… Думала, что так будет лучше. И что этот Ярослав неопасен.
– Каждый опасен. А особенно опасны те, о чьих возможностях не знаешь.
Павел чуть склонил голову, о чем-то раздумывая.
Инга чувствовала что-то еще в словах мага. Сомнение? В ней? В своем решении?
– Я… Вы очень добры ко мне. Я благодарна вам. Если я не подхожу для этой работы…
Павел отмахнулся.
– Ты п-подходишь не хуже других. А если учесть аспект эмпата – то лучше б-большинства. П-потому ты и здесь. К тому же Д-Демыч говорит, что не знает, кто оказался лучше п-подготовлен к чрезвычайной ситуации: он со своим стажем работы в шесть лет или ты. Но я хочу заметить: п-понимание эмоций, которые стоят за словами – не п-повод п-пытаться заботиться о комфорте совершенно всех окружающих тебя людей. Особенно тех, кто… кхм, весьма эмоционален. Нет уверенности в том, как п-поступить – спрашивай у меня или у Андрея. Мы не кусаемся. Д-добро?
Инга кивнула и вновь скосила глаза на бумаги с описанием смертей.
– Я не могу гарантировать абсолютной б-безопасности, – верно истолковал ее взгляд маг, – но замечу: я работаю тут уже д-два д-десятка лет, и за это время никто из наших с Андреем соратников эту п-папку не п-пополнил. Так что не д-делай глупостей – и все б-будет в порядке. Не ты п-первая и не ты п-последняя, у кого за д-душой ничего нет кроме характера, ума и Истока.
Инга улыбнулась, коротко и грустно.
– Исток есть. А остальное…
– Тоже в наличии. Ладно, идем, опросим Ярослава, п-пока он не сбежал из нашего уютного заведения, – Павел поднялся на ноги. – А, и еще: все п-подтвердилось. Я про Д-ДНК.
Инга бросила взгляд на мага, пытаясь понять его отношение к сказанному. Он не выглядел особо радостным, а от слов ощущалась какая-то мешанина эмоций.
Впрочем, оно и понятно. Он – маг, аристократ, женат, доход имеет. А она что? Ни кола, ни двора, ни образования. Точно не та родственница, которой можно гордиться.
Инга не была дурой и понимала, что к Павлу наверняка стали хуже относиться после того, что сделал его брат… Ее отец. «Яблочко от яблоньки недалеко падает» – так говорила первая приемная мать на любую ее, Инги, неудачу, от разбитой кружки до сломанного носа приставучего одноклассника. Яблочко, м-да.
– Эй, п-послушай, – Павел что-то понял по ее лицу и сел обратно. – Ты можешь, если что, обращаться ко мне. П-просто… Д-для меня это все неожиданно. Я п-понятия не имел, что у Виталика б-был ребенок.
Инга слышала всю фразу целиком: «И никогда не думал, что этот ребенок будет иметь какое-то отношение ко мне».
Впрочем, Павел мог и злиться. Имел право. Вряд ли среди сыщиков наличие брата, возглавлявшего провалившийся бунт, являлось хорошей рекомендацией.
