– Да, у нас, – послушно поправился Эндан. – Всё ночую сегодня дома. Хочешь, прямо сейчас поедем?
На заплаканном лице Сегреды возникла милая и светлая улыбка, полная какой-то чистой радости и любви. Она поцеловала его.
– Хочу, – тихо прошептала Сегреда.
– Тогда едем.
Сказав это, Эндан открыл дверь с балкона и пропустил в Холл Сегреду, где только сейчас мелькала какая-то тень.
Этой тенью была Фиона, которая, увидев как Эндан пошёл на балкон, решила, что лучшей возможности уж точно не будет и двинулась туда же. Но потом она увидела Сегреду, их объятия и поцелуи, что ей стало так плохо, как никогда прежде. И она убежала. Убежала к Ква, в которую она буквально влетела, откинув Фалкона.
Фиона прижималась к Ква и говорила, говорила всё так, чтобы никто больше ничего не услышал. Она плакала, плакала очень много и всё в наряд подруги. Она заливала слезами и наряд, и саму Ква, а часть даже доходило до дивана и пола, и успокаиваться Фиона явно не собиралась.
Ква предложила поехать к Норе.
– Да, идите к карете, а я пока Эндану сообщу, – сказал Фалкон, не понимавший до конца из-за чего эта истерика.
– Он уехал!.. С… с этой… ведьмой!.. – относительно громко и отчётливо произнесла Фиона.
– Тогда сразу к каретам, – сказал Фалкон
Помогая девушкам сначала встать с дивана, на который Фиона завалила свою подружку, и пройти аккуратно к выходу, пытался выловить в толпе хоть одно знакомое лицо, чтобы обозначить свой уход, но так и не найдя никого, просто покинул дом герцогини Реют.
Проснулся Эндан в своём небольшом доме, который по размеру не особо отличался от домика Норы, только был менее старым и не таким потрепанным, но располагался он в таком же бедном квартале, где проживали все те, обедневшие дворяне. Под боком, прижавшись к его телу, спала Сегреда. Загрот спал в соседней комнате. Когда Эндан вернулся домой, он был так занят своей женой, что даже не зашёл к спящему своему сыну и не убедился в его сохранности. И решив исправить данный промах, он тихо встал с кровати, укутал Сегреду и зашёл к сыну.
Комната, выделенная под малыша Загрота, была не на много меньше той, в которой они с Сегредой спали. Как только они стали жить меньше, эту комнату сразу привели в божеский вид и даже постарались украсить потолок звёздочками. Загрот тихонько посапывал, лежа в своей кроватке с высокими поручнями. Эндан несколько минут наслаждался размеренностью такой жизни, а потом вышел на кухню и встал у окна.
Мысли сомнения терзали его, он никак не мог понять, кто же прав. Всегда в его жизни было всё просто с определением добра и зла, кто прав, а кто нет, и тут всё перемешалось. Прав ли Рамзал, что нужно подтягивать образование простого народа? Или прав Астрал, который говорит, что главное для людей спокойствие в политике, а там уж и лад в семье будет, и тревоги лишние уйдут, да мирная работа подтянется? И ведь он сам только что ощущал эту правду Астрала, мир да покой в семье и вот он уже счастлив. А может, прав Фалкон, говоря, что править должен тот, кто знает о страданиях народа и имеет идеи по их устранению? Но и Бен, говоря, что править должен тот, кто умеет, тоже может быть правым. И все эти вопросы взрывали его голову.
Тут ему на плечи нежно руки опустились, прервавшие череду его измышлений. Сегреда, проснувшаяся от ходьбы Эндана, накинула на себя халат и вышла к нему.
–Ты задумчив… Всё хорошо? – спросила Сегреда, целуя его в шею.
– Я говорил с ним, Сегреда. С Убийцей.
Сегреда сразу переменилась в лице, из него пропала та нежная безмятежность, которая так благоприятно действует на человека, когда он взволнован. Сегреда рассеяно села на один из стульев.
– И что он тебе рассказал? – настороженно спросила Сегреда.
– Он рассказал многое, свои мысли, идеи, планы на построение новой системы, – спокойно говорил Эндан. – И знаешь, в его идеях очень много смысла, но вот…
– Может, тогда и в действиях его есть этот смысл и правильность, – выдохнув проговорила Сегреда.
– Революция не может быть правильным путём. Слишком много жертв.
– Будто без революций люди не гибнут. Правительство отправляет тысячи нищих в Загорье и ничего, что там они умирают от голода и болезней. Люди всё также гибнут, только вопрос в том, что является правильным.
– Сохранения чести верности долгу, – твёрдо сказал Эндан.
– Что же если ты считаешь так, то действуй, исходя из этих идеалов, и помни, я поддержу любое твоё решение.
Сегреда поцеловала Эндана, как вдруг во входную дверь кто-то забарабанил снизу. Эндан подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла Налли.
– Знаю, я пропустила кучу всего, виновата, – протараторила собака, – но не могла поступить иначе, были свои дела. Поручения есть?
Эндану потребовалась минутка, чтобы понять, что конкретно сказала Налли и что он мог бы ей поручить. Тут он вспомнил о карточке, выданной Астралом, и принял окончательно решение отправиться в горы Лариона за рубином, чтобы если рог оказался пустышкой, они всё равно остановили бы церемонию.
– Ты же можешь найти всех наших? А то после вчерашнего… – проговорил Эндан.
