Эндан знал этот голос ещё со школьной скамьи, с которой его выпихнули. Его задиристый друг школьных лет, вольнодумец, граф Рамзал Рабье был всегда со своеобразным тембром голоса, но с возрастом, эта его особенность приобретала всё более яркий окрас. Они не виделись год или полтора и тогда Рамзал вляпался в скандал с убитой шестнадцатилетней школьницей, но выпутался не запачкавшись.
Эндан завернул быстро рог обратно в свёрток и, пихнув его Спайку, обернулся.
– Рамзал, сколько времени утекло с нашей последней встречи? – спросил Эндан.
– Много, мой друг, много, – отвечал Рамзал. – Как ты сам? Хорошо себя чувствуешь? Больно ты бледный. И вообще что-то давно я тебя в наших кругах не видел?..
– Так появляться не с чем было.
– Ни за что не поверю что графу изгою не нашлось стоящей работёнки со времён Назурукта! – сказал Рамзал и рассеялся. – Пойдём, за чем-нибудь крепким всё и переговорим.
Рамзал даже не обратил внимания на Спайка и Джарвиса, он всегда считал, что в этом мире существуют лишь он, его цели и всякий мусор, считаться с которыми не нужно. Он усадил Эндана за ещё не уставленный до конца блюдами стол и завёл разговор о всяких историях из обычной жизни и хохотал. И вот после очередной своей истории, за которой последовал его же раскатистый смех, он вдруг произнёс:
– Ладно, что это мы всё друг о друге общаемся, надо же ещё кое-что обсудить. Ты же помнишь, что я всегда был против этого Илдурского режима? Всегда считал его каким-то слабым. При нём мы как будто застыли, и двигаться уже не способны. Я ведь даже думал в противовес ему и этому выскочке князю Офрейну начать свою деятельность для перестройки нашей страны по галийской системе, но тут все заговорили об Убийце. И знаешь, я изучил все озвученные им идеи и они меня так потрясли. Его идеи не похожи ни на что, что я видел прежде…
– Да я знаю все эти его мысли, – перебил Рамзала Эндан. – Просто революционер погрузит страну в хаос на десяток лет, а самого власть испортит. Не дело это, чтобы за чью-то лучшую жизнь невинные страдали.
Рамзал возмущённо и непонимающе посмотрел на Эндана.
– Ты же сам против системы выступаешь! – сказал Рамзал. – Неужели ты думаешь, что лучший мир можно построить без жертв? Жертвы были и будут. А без них никуда. Это ведь коренное изменение в обществе, кто-то не выдерживает, а кого-то, чтоб не мешался, забьют. Если хочешь изменить мир надо быть готовым к смертям других. Или ты что предлагаешь сидеть и бездействовать? Простыми словами делу не поможешь! Правительству, конечно, хорошо будет, если все так сидеть станут, но так мы не добьёмся изменений. Так они никогда не поймут, как плохо живётся простому народу в этом коррумпированном мире…
– Это кто здесь простой народ? Ты что ли? Человек с состоянием несколько миллионов будет говорить о страдании простого народа? Не смеши, никто из сидящих в этом зале даже не представляет, как живёт простой народ! Собрание богатеев. Тьпу на них! И к тому же тебе ли жаловаться на коррупцию в этом мире? Лишь тот, кто не даёт взятки, может кричать о том, что мерзавцы те, кто их берут. Никто бы и не брал, если бы никто не давал.
– Я не подкупал в тот день судью! Я не виновен в смерти той девушки! – разгневано произнёс Рамзал. – Но ты прав, что не мне судить о всех страданиях народа, а вот Он может. Он же вырос в Загорье, он видел весь этот ужас. Он хочет раздать людям денег, вытащить их из нищеты, поднять производство…
– Ты же понимаешь, что чтобы это всё сделать нужно сначала взять эти деньги у кого-то, – тихо произнёс Эндан. – Ты думаешь, он их у тебя что ли не отберёт? ОН говорит, об устранении социального неравенства, а не о раздаче денег и поднятии уровня жизни бедных. У меня было время обдумать все его идеи, и я говорю, слишком многие от них пострадают, чтобы идти его путём.
– Мне плевать на деньги, – сказал Рамзал. – Я бы и сам их вложил во все эти сферы. В образование для бедных, пусть научаться читать и писать!
– Граф, Вы думаете, бедным так уж нужно образование и революция? – раздался холодный голос из-за спин спорящих. – Им нужна стабильность в первую очередь. Во вторую земля, на которой можно работать. А в-третьих, средства к существованию. Всё остальное лишняя ерунда, на которую им лучше времени не тратить, ведь если они будут читать, то у них просто не будет хватать времени на поля, которые ардорский принц так расхваливает.
Это был князь Астрал Офрейн, тёмный маг тридцати двух лет, работающий на Совет и занимающийся внешней политикой. Это был один из последних учеников магистра Шуалтыша, которым старый кудесник очень гордился. Своё же отношение к политике магистра Илдура он неоднократно описывал следующими словами: «Его путь верен, но боязлив. Он всё боится, что его свергнут, и с каждым годом этот страх лишь усиливается, отчего наше государство и парализуется».
– Я украду у Вас, Рамзал, графа Миценгейта на пару минут, у меня к нему есть одно дельце.
Эндан встал из-за стола и пошёл по коридорам дома в сопровождении Астрала.
