Ответом было ошарашенное молчание. Глянув на Стрижа, я обнаружила, что он смотрит со смесью обиды и недоверия.
— Он похож на убийцу?
— Он стрелял в меня ночью в родительском доме, — справедливо заметила я.
— Поверь мне, если бы он стрелял
— Что ж, пугать у него выходит отлично, и я не понимаю, почему тебя задел мой вопрос.
— Потому что мы не убиваем людей. Мы их спасаем! Ну или, по крайней мере, не убиваем всех подряд…
— Вот! — Я указала в него пальцем. — Что и следовало доказать.
Не найдя других аргументов, Стриж в раздражении захлопнул лэптоп и попытался встать с водяного матраса, но неловко бухнулся обратно. Бумаги, сложенные в строгом порядке, потоком хлынули на пол и разлетелись по всей комнатушке.
Мы замерли.
— Док меня убьет! — Я перегнулась через приятеля, чтобы подобрать хотя бы ближайшие листы, но тянуться было страсть как неудобно. — Скажи, бога ради, ты не можешь сторожить меня в каком-нибудь другом месте? Для этого обязательно надо залезть в мою кровать?
— Ты знаешь, глядя на тебя с такого ракурса, я начинаю понимать, почему Ратмир выглядит на редкость раздраженным, — промурлыкал в ответ приятель, вдруг сменивший гнев на милость. — Понимаешь, Птаха, для заурядной девчонки ты весьма неплоха.
— Это ты мне комплимент сделал? — подняла я голову и вдруг поймала безобразника на том, что он без зазрения совести любуется моей пятой точкой, обтянутой неприлично узкими Радкиными штанами. — Перестань на меня пялиться, иначе я тебя ударю. И больно. Прямо в глаз!
И в этот момент из распахнутых дверей донесся тихий голос Ветрова-старшего:
— Стриж?
Не понимая, отчего, собственно, испугались появления Ратмира, мы с приятелем стали барахтаться на водяном матрасе. Пытались откатиться друг от друга, но только прижались сильнее и совсем запутались.
— Проклятье, Птаха, ты почему такая неуклюжая?! — простонал парень.
— А ты тяжелый!
В конечном итоге удалось перескочить через Стрижа и спрыгнуть на пол. Замерший в дверях Ветров смотрел на меня такими глазами, словно накрыл с поличным при попытке соблазнить несовершеннолетнего ребенка.
Тут из цеха, который я мысленно окрестила «гостиной», раздался нетерпеливый голос Свечки, видимо, приехавшей с Ратмиром:
— Давайте уже быстрее! Нечего время тянуть!
— Пожалуй, пойду.
Подхватив ботинки, я попыталась вырваться из комнаты, но дверной проем перекрывала крепкая широкоплечая фигура. Пришлось поднырнуть под руку и заработать очередной взгляд «как-же-ты-меня-достала». Выбравшись из душного плена каморки, я перевела дыхание. За мной тихо закрылась дверь.
— Ты понимаешь, что усложняешь дело? — В голосе Ветрова-старшего звучали гневные ноты. — Почему она читала архивные документы?
— Уж извини, но Птаха любопытна и наблюдательна. Она задает массу вопросов, а наш Док — не мастер держать язык за зубами!
— Вы с Доком оба хороши. Один распустил язык, а второй — руки.
— Я защищал ее, как ты и велел.
— Защищал, кувыркаясь с ней в кровати?
В ответ на обвинение Стриж разразился потоком слов на аггеловском языке, а когда замолчал, последовала долгая напряженная пауза — такое напряжение с оттяжкой, когда кажется, что даже воздух может взорваться магическим фейерверком и осыпать головы скандалистов разноцветными искрами.
И тут Ратмир выругался в сердцах:
— Мелкий паршивец!
Стало ясно, что «конструктивная» беседа подошла к концу, и тайным слушателям, в смысле мне, пора драпать. Однако дверь стремительно распахнулась. Застигнутую на месте преступления, меня едва не сбили с ног. Ратмир вылетел в зал с таким проворством, будто за ним гнались с раскаленной сковородой. Следом появился хмурый Стриж с лэптопом под мышкой. Тяжело вздохнув, парень пробурчал:
— Он решил, что нам не стоит общаться.
— Мы его послушаем? — тихо уточнила я.
— И не подумаем.
Показательно нарушая только что придуманное Ратмиром правило, мы вместе появились в гостиной. Определенно нам стоило взяться за руки и разыграть влюбленную парочку.
Свечка, сидевшая на высоком табурете за стойкой, скривила ярко накрашенные губы:
— Поздравляю, не прошло и суток, а ты сумела рассорить братьев Ветровых. Похоже, ты в их вкусе?
— Я вообще привлекаю парней, — не осталась я в долгу и заговорщицким тоном тихонечко добавила: — Скажу по секрету, как девочка девочке, у тебя зубы испачканы помадой.
К моему удовлетворению противница моментально закрыла рот, а со стороны Стрижа послышался смешок, тут же замаскированный кашлем. Когда я покосилась на приятеля, он кусал губы, чтобы не разразиться хохотом.
Док, тактично игнорировавший женские разборки, суетился вокруг ларца с коваными уголками. Он сорвал пломбу с эмблемой Мирового аукциона и с превеликой осторожностью открыл тяжелую крышку. На черном бархате лежал серебряный браслет с широкими витками.
— Ведушка, снимай повязку, — скомандовал эскулап с заметным волнением в голосе.
