— Я знаю Угрюмую Пустошь, — тихо и размеренно отвечала леди Джалит. — Мой путь не заканчивается там, но я буду проезжать мимо.
— Отлично! — хмыкнул Вимас, посмотрев в сторону Торгрума. — Вам повезло, мой друг. Вы сможете добраться до этого городка, даже не рискуя жизнью. Никто не нападет на обоз Мирной Обители. Ну а далее уж вам решать — остаться в Угрюмой Пустоши, либо следовать далее. Леди Джалит, вы ведь не откажетесь подвезти усталых путников?
— Мой удел — помогать людям, — легонько кивнула возница. — Можете забираться в телегу. Там много корзин с лекарствами и провизией, но вы сможете удобно устроиться между боковыми тюками. Возьмите себе все, что считаете нужным: еду, одежду, исцеляющие травы.
— Потрясающая доброта, — искренне удивлялся Ликориан. — Если бы я точно не знал, что все это наяву, то подумал бы, будто мне снится сон.
Леди Джалит погладила своих драков, после чего произнесла:
— Добро еще живо в этом мире, его просто мало. Но до конца своих дней я и другие адепты будем пытаться сохранить ту добродетель, что еще не угасла.
Вимас слегка поклонился девушке, с уважением опустив голову, после чего дернул Торгрума за рукав, призывая забираться в повозку. Толстяк моментально оживился, удивительно быстро запрыгнув внутрь. За ним последовала Диани, а потом и сам Искатель скрылся под белой материей.
Повозка двинулась. Недовольные короткой передышкой драки заворчали, но послушно потянули потяжелевшую телегу. Размеренный скрип колес успокаивал, навевая дрему и забвение.
Но сомкнуть глаз не удалось. Наравне с треском рассохшейся древесины вдруг послышался еще один звук, что становился громче с каждым мгновением — это был хруст сухарей на зубах пухлого торговца.
— Я всегда голоден, когда нервничаю, — смущенно ответил торговец, увидев пристальные взгляды Диани и Вимаса. — Ничего не могу с этим поделать.
— Можете, — возразил чародей, слегка скривив нос и разбавив кислую гримасу скромной улыбкой. — Просто закрывайте рот, когда жуете. Этого будет достаточно. Нам ехать вместе всего пару верст, однако мне все равно хотелось бы избежать позывов тошноты. Но даже в темноте я вижу то, как крошки валятся из вашего набитого хлебом рта. Друг мой, пожалуйста, ешьте по-человечески. И перестаньте чавкать.
— Да, господин, — послушно согласился торговец, с тоскою отложив мешок с припасами.
Как только звук жующих челюстей затих, со стороны Торгрума послышались новые "мелодии". Тоненький свист начал перемежаться с сапом, а после торговец захрапел в полную силу, отчего окружающие ящики и бочки задрожали, словно живые.
— Потрясающе раздражающий человек, — тихо, чтобы не разбудить нового знакомого, произнес Вимас.
— Кто бы говорил, — фыркнула Диани, потянувшись. — Я слышала твой храп. Это было в тюрьме под Серым Бастионом. Надо отметить, что за этим торговцем сохраняется лишь второе место по громкости сапа. А твои пения…
— А что мои пения? — удивился Искатель, немного задетый за живое.
— Они ужасны! — честно призналась Хлебушек. — Даже кошмарны! Меня и сейчас пробирает дрожь, стоит только вспомнить те завывания.
— Вот как, — маг печально вздохнул. — Получается, что я и сам не подарок…
— О! Уж это точно! Если тебя сравнивать с этим Торгрумом по уровню раздражительности окружающих, то ты дашь толстячку солидную фору. Можно сказать, что ты король надоедливости!
Ликориан скорчил обиженную рожу, но затем широко улыбнулся.
— Хорошо, что меня это не волнует, — довольно процедил он, удобнее устраиваясь на мягком тюке и откашливаясь — А по сему…
— Не смей! — зашипела Диани, но Вимаса уже было не остановить.
Еще раз откашлявшись, он негромко, но по возможности как можно фальшивее и надрывно запел:
Зеленый лес и серые горы,
Под солнцем согреты будут нескоро!
— О, боги, за что мне это? — взмолилась Диани, затыкая уши руками. Однако это мало помогало. Звуки, издаваемые магом, как ножи пронзали барабанные перепонки, вторгаясь в голову и разрывая ее изнутри. Чародейке даже показалось, что Искатель использует магию для того, чтобы его песнопения проникали в самую душу, уничтожая ее и втаптывая в грязь всякий музыкальный слух, который может найтись у любого несчастного, коему не повезло оказаться рядом в этот проклятый час.
ГЛАВА 5
На дворе стояла глухая ночь. Одна из лун поднялась над горизонтом, озаряя окружающие поля и редкие рощи призрачно-молочным светом. Перекрикивались одинокие ночные твари, безуспешно рыщущие в поисках яды, пели насекомые, благоухали плотоядные грибы и ночные цветы. Легкий ветерок приносил прохладу, становилось холодно и сыро. На листве и стеблях всевозможных трав выпала щедрая роса. Над холмами курился редкий туман, медленно спускающийся к земле и заволакивающий низины.
Вимас откинул белое полотно телеги в сторону, осмотрев дорогу и близлежащие поля. Вдалеке виднелся небольшой выгнутый мост, перекинутый через узкую, но невероятно быструю речушку.
Удовлетворенно кивнув, маг аккуратно дотронулся до плеча Хлебушка, призывая ее проснуться.
— Мы подъезжаем к нашей "развилке", — тихо проговорил Искатель, стараясь не разбудить Торгрума.
