— Как, уже? — сонно пробормотала Диани, не в силах разомкнуть веки.
— Ага, — кивнул чародей. — Но не спеши расстраиваться. Не пройдет и часа, как мы уже будем спать в теплых постелях.
Проговорив эти слова, Вимас протиснулся к голове обоза, высунул голову наружу и тихо проговорил, обращаясь к вознице:
— Леди Джалит?
— Да, путник?
— Мы с моей подругой уже добрались туда, куда хотели. Вы можете остановить своих драков?
— Конечно, путник, — легко кивнула адептка Мирной Обители, натягивая поводья.
— Благодарю вас, — улыбнулся Вимас, после чего протянул леди Джалит небольшой пузырек с серой жидкостью. — Я знаю, что вы не берете платы за свои деяния. Но в качестве подарка примите от меня это зелье. Оно может вылечить серую чуму, тут хватит на пять десятков больных. Сам я редко оказываюсь в трущобах, где множество зараженных, но вы, ваши сестры и братья бываете там постоянно. Уверен, вы найдете применение этому эликсиру. Его сложно изготовить, но эффективность поразительна. Примите его в знак моей признательности и уважения к вашим деяниям.
Леди Джалит с секунду колебалась, но после все же кивнула, взяв пузырек и спрятав его под накидку.
Покинув уютное чрево повозки, Искатель поежился от прохлады и проникающего повсюду легкого ветерка. Диани встала рядом, не без труда спустившись с обоза. Легкий камзол Хлебушка совершенно не грел худенькое тельце, и как бы ни куталась чародейка, ее кожа моментально покрылась мурашками, отгоняющими сон и хорошее настроение.
Из-под белого полотнища показалось заспанное лицо Торгрума. Толстячок обиженно сопел и перебирал в руках свой худой кошелек.
— Желаю вам легкого пути, — сказал Вимас, обращаясь к торговцу.
— Вы уходите? — удивился толстяк, шмыгнув носом. — Но как же Угрюмая Пустошь? Я думал, что мы вместе поедем туда.
— Я не говорил такого, — помотал головой Искатель. — Я лишь сказал, что вам там будет немного безопаснее, нежели на ночном тракте. А мы с моей подругой пойдем своей дорогой.
— Но одного меня снова ограбят! — почти захныкал Торгрум.
— Вы можете остаться с леди Джалит, — предложил Ликориан. — Рано или поздно ее повозка достигнет границы Мерсина. И, быть может, вам повезет, и она направится в сторону Даридина.
Торгрум обиженно засопел.
— А можно мне пойти с вами? — заныл он. — Я не буду обузой, честно!
— Нет, — бескомпромиссно обрезал Вимас, но затем добавил уже мягче: — У нас, магов, опасная жизнь, мой дорогой друг. Вы никогда не будете в безопасности рядом с нами. А по сему — давайте прощаться. Мы уже и так задержали добрейшую леди Джалит. Не будем усугублять ситуацию.
Торгрум два раза тяжело вздохнул, но затем скрылся внутри обоза. Вимас не сомневался, что торговец пошел топить свое горе в мешке с едой.
Тяговые драки дважды фыркнули. Повозка скрипнула колесами и отправилась дальше. Многие сотни верст пути были у нее впереди. И никто не знает, что еще будет встречено ею на этой мощеной дорогой, длинною в тысячи верст.
Насладившись видами лунной ночи и дрожащей Диани, Вимас сошел с тракта, направившись в сторону клокочущей неподалеку речки.
В этом месте протока сильно сужалась под перекинутым мостом, заставляя воды бурлить и крутиться в водоворотах. Берега были покрыты высокими кустами травы, в которых даже ночью копошилось множество обитателей, сообщающих о себе шорохами, бульканьем и писком.
Немного спустившись вдоль ручья, Ликориан вывел ученицу на твердую тропу, невесть откуда взявшуюся в этой глуши. Дорожка, явно утоптанная огромными лапами, начиналась у одного из бродов, и далее уходила вниз по течению.
— Далеко еще до твоего убежища? — борясь с холодом, поинтересовалась Диани, не без подозрения всматриваясь в огромные следы от лап, вдавленные в сухую почву.
— Уже близко.
— А что насчет этой тропы? Мне кажется, что ее протоптали не люди…
Ликориан пожал плечами.
— Я редко тут бываю, — пространно отвечал маг. — А всяких зверушек вокруг пруд пруди. Вот и намяли они себе дорожку, чтобы было удобнее на водопой ходить. Неужели ты так редко выбиралась из замков Самуриса, что уже отвыкла от дикой природы?
— Я родилась на ферме, — фыркнула Диани. — И умею обращаться со всякими животными. К тому же в детстве я часто ходила на охоту.
— Успешно?
— Каждый раз возвращалась с добычей, — гордо отвечала чародейка.
Возле огромного валуна, вросшего в землю недалеко от тропы, послышалось утробное рычание.
— Там кто-то есть, — сообщил очевидное Ликориан. — Как думаешь, охотница, кто бы это мог быть?
Диани потянулась к поясу, снова с тоской осознавая тот факт, что при ней более нет оружия.
Рык повторился. Сомнений быть не могло — он шел от поросшего мхом рельефного валуна.
— Так кто это? — не унимался Вимас, подначивая девушку. — Судя по звуку — хищник…
— Не обязательно, — закусила губу Диани, прислушиваясь к размеренному урчанию. — Во время тока, визглики могут создавать такие звуки при помощи дрожащих "перьев" на пластинчатых крыльях. Но ночью дикие летуны спят. Может это милок… Точно! Слышишь этот тихий посвист, вплетающийся в рык? Так может делать только милок, пытающийся отогнать нас от своей норы.
