— Жаль портить такое личико, но таков обычай!
Караульный поднял обутую в тяжелый сапог ногу, желая размозжить голову чародейки последним ударом, но в этот момент он почувствовал, что теряет равновесие и отрывается от пола, словно перо на ветру.
— Довольно! — со вздохом произнес Искатель, взглядом заставляя караульного парить и крутиться в воздухе. — Шутка явно не удалась, и пора это заканчивать!
Караульный выпучил на Вимаса глаза, тряся рукой в воздухе.
— Это невозможно, мое кольцо…
— Работает, — заверил его маг, — но только не со мной.
— Это нарушение условий поединка! — злобно прорычал караульный, болтая конечностями в воздухе, словно безвольное насекомое. — Убить их! Немедленно!
Вояки, окружавшие "гостей", и без приказа уже достали оружие. Их традиции были нарушены, и даже прикажи офицер бездействовать, они все равно покромсали бы магов и монаха на куски. Страшнее мерсинца в бою, может быть только оскорбленный мерсинец.
Ликориан посохом обвел вокруг себя круг, быстро указав драконьей пастью оголовка на Диани и Иникая, после чего время вокруг будто замерло, а занесенные клинки мерсинцев стальными иглами повисли в воздухе, не в состоянии раскромсать плоть магов и монаха.
Раскрыв ладонь свободной руки, Вимас создал над ней светящийся красный кристалл, будто сотворенный из огненного льда. Камень озарил комнату неестественно алым светом, отбрасывающим от людей странные и пугающие тени, которые, в отличие от самих солдат, двигались в страшном танце, навевающим ужас даже на Искателя.
Схватив кровавую драгоценность, Ликориан швырнул её на пол. Кристалл разбился, тысячами осколков брызнув во все стороны.
На мгновение повисла гробовая тишина, после чего тела мерсинцев разлетелись в стороны от центра вспышки. Ударяясь об стены, наемники исчезали, оставляя на каменной кладке выжженные, выжженные очертания. Лишь Диани и Иникай остались невредимы, защищенные заклятьем мага.
Опустив посох, Искатель вернул движение в этот мир. На пол посыпалась одежда, доспехи и оружие мерсинцев, единственное, что осталось от них.
— Ты убил их?! — крайне удивленно спросил Иникай, оглядевшись.
— Нет, — помотал головой маг, взглядом обводя поле битвы. — Кодекс не велит убивать. Я просто создал своего рода нестабильный Камень возврата. Он отправил вояк прямиком… куда-то!
— Куда-то?! — хмыкнул священник.
— Именно! Они очнуться и будут живы. Ну, может, постареют на годик. Да и будут голышом. Но это малая плата за то, что они сделали с Диани.
— С Диани это сделал ты! — бескомпромиссно заявил брат Иникай. — Ты мог в любой момент… изгнать их, побить, обезвредить, но решил развлечься. И теперь бедная девушка лежит в углу, с переломанными костями и разбитым лицом! Это нехорошо, друг мой, нехорошо!!!
— Знаю, — вздохнул маг, направляясь к бесчувственной Диани. — Но, как и всегда, изначально это казалось мне хорошей идеей и забавой. И в который уже раз я разочаровываю даже самого себя…
Хлебушек выглядела ужасно. Часть лица отекла, поглотив губы и один глаз, правая рука была сломана и неестественно выгнута, отсутствовали несколько зубов.
— Это займет время, — констатировал Вимас, нависая над девушкой.
— Действуй, — произнес за его спиной Иникай. — А я покараулю у дверей. Надеюсь изгнанные тобой наемники не вернуться в Длинный замок слишком рано.
Время от времени выглядывая в сырой коридор, монах зорко следил за тем, чтобы не явились гости. Тем временем возле Диани и Искателя бесновались искры, свечение и пламя. Ликориан словно кузнец, кующий меч в огненном жерле, приводил в порядок тело девушки, излечивая её самыми сильными и эффективными заклинаниями, тратившими уйму сил мага и опустошая люманит посоха.
— Готово, — спустя полчаса сообщил вспотевший и бледный как облако маг. — Скоро она придет в себя и будет метать гром и молнии. Я слегка обессилил, так что вполне вероятно, что она знатно поколотит меня…
— И будет права! — заверил Иникай, помогая другу подняться и пересесть в дальний от Хлебушка угол. — Но я прослежу за тем, чтобы ты оставался в сознании как можно дольше и запомнил этот урок!
— Всегда знал, что могу на тебя рассчитывать, — язвительно, но с усмешкой, отвечал Ликориан, плюхаясь на свою задницу возле огромной бочки. И выбрось это треклятое кольцо офицера, сейчас я слишком слаб, чтобы тратить силы еще и на его подавление…
Иникай выполнил просьбу, любопытно став наблюдать за картиной, которая должна была разыграться с минуты на минуту. Однако монах не забывал следить и за входом в этот пыточный склад.
Диани пришла в себя рывком. Девушка быстро вскочила на ноги, будто все еще была в бою.
Серебряные волосы моментально были обернуты вокруг шеи, а руки безуспешно шарили в поисках мечей на поясе. Золотые глаза неестественно блестели, пылая магией и злостью.
Спустя пару мгновений девушка полностью пришла в себя. Рефлексы уступили место сознанию. Чародейка огляделась, потрогала полностью здоровое теперь лицо, подняла и опустила руки в ожидании боли. Но, на её удивление, не осталось даже намека на ссадины, которые должны еще долго болеть, даже если залечить их магией.
