– Они не были настоящими людьми, понимаешь? – быстро и почти беззвучно сказал он. – Настоящими детьми, – он заколебался и прибавил: – Просто полукровки.
– Вроде меня.
– Да.
Голос Северуса был совершенно бесцветным. Гарри какое-то время смотрел на отца, но тот так и не поднял головы. Тогда мальчик осторожно встал и сделал два шага к креслу, в котором сидел мужчина. Тот так и не изменил позы. Отсюда Гарри мог видеть, что глаза на прикрытом руками лице были плотно зажмурены.
Гарри осторожно опустился на колени и оперся о подлокотник.
– Отец?
Тот дрожащим неуверенным движением высвободил одну руку и вцепился в руку Гарри. Вторая рука по-прежнему скрывала лицо, и глаз он так и не открыл, но все же переплел свои пальцы с пальцами мальчика и крепко сжал. Гарри прикусил губу, чтобы не застонать от боли, но не двинулся с места, хотя рука ныла и пол под коленями был жестким, – лишь крепко сжал в ответ руку отца.
Гарри думал, что прошло минут десять, возможно, и больше – а может, и меньше, прежде чем Северус заговорил.
– После твоего рождения все стало намного тяжелее, – сказал он, убирая руку от лица, но по-прежнему не поднимая глаз. – Я и так жалел о своих поступках, но до твоего появления на свет это не затрагивало меня настолько близко. Я смотрел на Лили, как она держит тебя на руках и воркует с тобой, – и представлял себе, как меня пошлют убить ее и тебя. Дело не только в том, что ты был тем, чего я никогда не смогу иметь, как думал Джеймс. Ты был живым напоминанием о тех, кого я уничтожил, – в хриплом голосе зазвучала горечь. – Грязнокровка и ее пащенок – скажем, десять очков? Пятнадцать, если она успеет схватиться за палочку.
Гарри отвел глаза. Рука отца снова сжала его руку.
– Мне так жаль, – прошептал Северус. – Но я ничего не могу сделать.
– Кроме того, что ходить на их встречи и унижаться, и подвергаться пыткам, и готовить для них оружие, и надеяться, что ты сможешь сделать что-то, что уравновесит нанесенный тобой ущерб?
– Да, – отозвался тот все еще чуть слышным шепотом, несмотря на изменившийся тон Гарри.
– А почему бы тебе не остаться здесь, и не работать на старую компанию Дамблдора, и не говорить со мной, чтобы убедиться, что я не натворю каких-нибудь глупостей, и не выжить ради меня?
– Но если я умру, то все это закончится, – ответил Северус. На его губах промелькнула горькая улыбка. – Наконец.
– Но не для
Северус быстро разжал пальцы, встал и отвернулся. – Мне тут нужно закончить кое-какую работу, – хрипло сказал он. – Можешь оставаться здесь, сколько захочешь. Я вернусь через час, может – два.
Не договорив, он бросился к двери, ведущей в коридор. Она захлопнулась за ним с глухим стуком.
Гарри вдруг понял, что задремал. Ничего удивительного в этом не было – он потушил все свечи и прилег на кушетку: он был совершенно эмоционально измотан. Огонь в камине почти погас и теперь давал лишь слабый, колеблющийся свет. Гарри не знал, что разбудило его. Интересно, вернулся ли Северус и стоит ли ему, Гарри лечь в постель, не дождавшись отца? Услышав тихие шаги, он притворился спящим. Впрочем, особого труда это не составило – он и так почти спал.
Шаги зазвучали чуть громче, и Гарри засопел изо всех сил, надеясь, что Северус не разбудит его лишь для того, чтобы отправить назад в гриффиндорскую спальню. Потом звук шагов смолк, и Гарри услышал шорох тяжелой мантии, когда фигура у кушетки опустилась рядом с ним на колени. «А вдруг это кто-нибудь еще?» – промелькнуло в голове, но от человека исходила своеобразная смесь запахов, характерная для тех, кто работает с зельями. Гарри приготовился к тому, что сейчас его разбудят.
Рука, от которой, словно от рождественских пряников, исходил запах гвоздики и драконьей крови, отвела волосы с его лба. Следующее ощущение было странным, и, лишь почувствовав теплое дыхание, Гарри понял, что отец просто поцеловал его в лоб.
– Мальчик мой, – хрипло прошептал Северус. – Как же ты похож на свою мать, – голос звучал все тише и тише, пока не стал совсем неслышным. – Я люблю тебя, – выдохнул мужчина. Его пальцы снова пробежались по волосам Гарри, потом он поднялся с колен и вышел из комнаты.
Гарри прислушался, как отец ходит по комнате, готовясь ко сну. Сон пропал, сердце колотилось так, словно он только что дрался на дуэли. Наконец Северус скрылся в своей спальне. Когда все вокруг затихло, Гарри поднялся, прошел через кухню в свою комнату и улегся в постель. И снова уснул.
Глава 47. Утренний свет
Гарри проснулся от вспышки света.
