Магия крови (Blood Magic) полностью

– Вставай, – распорядился резкий голос. Гарри заставил себя поглядеть в окно.

– Еще темно, – сонно пожаловался он.

– Тебе нужно вернуться назад, пока кто-нибудь не проснулся, – Северус быстро потряс его за плечо. – Вставай, ну?

Гарри сел и потер глаза, потом вскочил. Он спал в рубашке и трусах, остальная одежда была раскидана по всему полу, и он никак не мог найти второй носок.

Северус подошел к окну и вгляделся в темноту.

– Твои вчерашние слова, о том, что мне стоит уйти от Темного Лорда…

Гарри натянул брюки.

– Да?

– Это… не так просто. Я не знаю, что буду делать, когда придет время. Он может заставить Метку гореть огнем – неважно, есть ли рядом с ним кто-то из нас, чтобы призвать остальных, или нет. Если нет, это еще больнее. Он может сделать так, что я буду ни на что ни способен. Ему несложно довести меня до безумия.

Нахлынувшая паника полностью разбудила Гарри. О Черной Метке он вообще старался не думать, но теперь припомнил, как нервничали и Северус, и Каркаров, когда Волдеморт только начал возрождаться – еще до всяких вызовов, и как обычно сдержанный зельевар вздрагивал от боли, когда его звал Темный Лорд.

Северус поплотнее запахнул на себе мантию.

– Можно, конечно, отнять руку, – горько продолжил он, – но чего я стою с одной рукой?

Гарри попытался заставить себя соображать.

– Я знаю, что Метки Верности накладываются навечно, – заметил он, – но, может, можно просто срезать кожу?

– Как только нарастет новая, Метка появится вновь.

– О, – теперь паника сменилась ужасом. Невозможность варить зелья сведет Северуса с ума вернее, чем постоянная физическая пытка. Он утонет в своих мыслях и воспоминаниях, и у него не останется ничего, что можно было бы им противопоставить.

– Я бы мог, конечно, сделать себе волшебную руку – но я не уверен, что Метка не появится и на ней. Она в моей душе, понимаешь? Поэтому никакое хирургическое вмешательство здесь не поможет.

Откуда-то из-под мантии выпал потерявшийся носок. Гарри, не обращая на него никакого внимания, подошел к отцу, вздрогнув, когда босые ноги ступили на холодный каменный пол, и отступил на шаг назад и в сторону, чтобы иметь возможность видеть лицо Северуса.

– Наверно, мне тогда просто стоит убить его во имя твоего спасения, – небрежно заметил он. Сердце молотом стучало в груди, пока он пытался подсчитать, сколько времени у него есть. «Шесть недель? Чуть меньше. Ну почему он не сказал мне об этом раньше?!»

Северус резко обернулся и гневно взглянул на сына:

– Это не твоя забота.

– Моя. Или я его убью, или он убьет меня, – ответил Гарри, по-прежнему пытаясь говорить легкомысленным тоном. «Моя судьба, и все такое». Он попытался принять излюбленную позу Фреда, но у него ничего не вышло. Гарри пожал плечами: – Так что пришла пора браться за дело.

– Если ты выступишь против него сейчас, он убьет тебя, – нахмурился Северус. – Ты не должен вмешиваться в войну, пока не повзрослеешь.

– Ты не стал ждать зрелости.

– Нет. Я не стал. И это только доказывает мою правоту, – Северус одарил сына одним из самых жестоких своих взглядов, и Гарри невольно попятился.

– Я же не ты, – возмутился он.

– И никогда не будешь. А теперь заканчивай одеваться.

Гарри торопливо натянул носки, а потом туфли. Больше в спальне ничего не было. Выйдя вслед за Северусом в кухню, он подхватил свою школьную сумку и спросил:

– Так что, мне можно тренироваться?

– В чем?

– В чем угодно. В том, что ты сочтешь нужным. К тому времени, как я закончу школу, я должен быть в состоянии убить его, правильно? Потому что я все равно попробую.

Северус резко повернулся (три четверти оборота, высота мантии над полом – двенадцать дюймов, машинально отметил Гарри) и ринулся в гостиную.

– У нас нет времени обсуждать это сейчас.

– Ты просто боишься! – кинул ему вслед Гарри.

– Мое нежелание обсуждать данную тему не умаляет справедливости моего утверждения, что у нас сейчас НЕТ ВРЕМЕНИ! – Северус остановился возле мантии-невидимки Гарри, все еще висевшей на двери, и заметным усилием взял себя в руки. – Я поговорю с Дамблдором о пророчестве, – выдавил он, – и о его планах. Мы обсудим это в следующий раз.

– Согласен. Когда?

– В субботу, после обеда, в моей лаборатории. Сможешь помочь мне с кое-какой работой. А теперь возвращайся в свою спальню, пока все еще спят.

Гарри кивнул, но не двинулся с места. Ему ужасно хотелось дотронуться до отца, но он не знал, что и как сделать. Объятье – это было слишком, да он и не был уверен, что может заставить себя это сделать.

– Ну? – требовательно спросил Северус.

Гарри неуверенно протянул руку и дотронулся до руки Северуса, чуть ниже плеча. Северус дернулся назад.

– Извини, – быстро сказал Гарри.

– За что?

– Я… я просто ненавижу уходить, когда поссорился с кем-то. Я… прости, я знаю, что тебе неприятна моя ласка, – Гарри покраснел, услышав собственный лепет, и опустил глаза. Целую минуту он слышал лишь звук своего дыхания.