В какой-то степени так и было. Они сделали первый шажок в сторону свободы, пусть этого еще не осознавали.
Вильда участвовать в нашем тренировочном развлечении отказалась. То ли стеснялась слабого дара, то ли решила проявить таким образом независимость.
Главное, чтобы наставнице не донесла.
Когда мы добрались до последнего окна, щит, установленный Тайрингом вначале, почти растаял. Парень осмотрел полупрозрачные останки льда и горестно вздохнул.
— Ты молодец! — подбодрила я его. — Еще долго продержалось для первого раза. Если будешь усиленно практиковаться, сможешь улучшить результат.
— Откуда ты все это знаешь? — с подозрением уставилась на меня Вильда, кутаясь в принесенное одеяло.
Неприятный вопрос, но ожидаемый.
— Пришлось научиться, — обтекаемо отозвалась я.
— Ты поняла, что дар проснулся, до проверки? — с сочувствием вздохнул Кай. — Я тоже, но попробовать толком не успел. Получается, мамины сказки — правда?
Я открыла было рот, чтобы спросить — какие еще сказки, но поспешно его захлопнула. Если там говорится об управлении даром, то это шикарное оправдание моим умениям. Наслушалась в детстве, попробовала, и вот результат!
— Расскажи о маме. Ты обещал, — перевела беседу в нужное мне русло.
— А что ты помнишь?
— Почти ничего. Так, смутное. Голос, улыбку, — соврала без зазрения совести.
Голос должна помнить, потому что иначе версия с обоснованием знаний трещит по швам, ну и что-то еще добавить для убедительности.
— Да, ты была маленькой когда она умерла. Ничего удивительного, — вздохнул Кай, устраиваясь на одном из плоских сундуков и накрывая своим одеялом нас обоих. Я подобрала под себя ноги — в тонких балетках пальцы подмерзали — и приготовилась слушать.
Торсфламмы — род молодой. Его глава отделился и построил собственный дом только лет сорок тому назад. Отец нынешнего, то есть мой дед. Потому и браки они заключали, не слишком перебирая невест — кто же им позволит забрать к себе сильную огненную магичку, например? За таких и выкуп огромный, и род их предпочитает принимать к себе будущего супруга, а не отдавать талант на сторону.
Вот и пришлось Реккарту Торсфламму, моему отцу, брать в жены воздушницу. Репутация рода Фроствик была подмочена частым рождением магов воды, но папенька надеялся, что все обойдется.
Не обошлось.
Оба ребенка унаследовали силу предков, к величайшему сожалению Реккарта и Кая.
Мне лично так даже удобнее. Другие стихии я пробовала, но не прониклась, а вода — это прям мое. Изменчивая, податливая и в то же время способная сворачивать горы — как буквально, так и образно.
А брат искренне страдал из-за мнимой неполноценности.
Отец же вовсе пришел в ярость. Если бы матушка не сгорела от лихорадки девять лет назад, наверняка потребовал бы развода в любом случае. Два ребенка — и оба водники! Позор!
Получается, Кристель было всего шесть, когда она осиротела.
И запомнить действительно мало что могла.
Как вывести разговор на сказки, я не придумала, потому свернула на общую ситуацию в мире.
Брат моей безграмотности не удивлялся. В отличие от магии, которую я вполне могла втихаря осваивать самостоятельно, знания о политике и истории мне брать было неоткуда.
Виндхельм — всего лишь одно из множества государств, пострадавших от изменения климата. Все остальные точно так же выживают, отгородившись от соседей.
— Иногда случаются приграничные стычки, особенно если лес поблизости. За ресурсы, сама понимаешь. Или не понимаешь… — брат покосился на меня с сомнением, но поскольку за всю долгую тираду я ни разу ничего не переспросила, неуверенно продолжил: — Купола защищают лишь крупные города, сил на их поддержание уходит много, да и кланы огневиков и воздушников нужны немаленькие. Не везде они есть. Чаще люди строят землянки да покупают обогревающие артефакты.
— У тех же огневиков? — понимающе кивнула я. — А правящая семья у нас с каким даром?
— С воздушным, — удивил меня Кай. Надо же, а так логично все складывалось… — Огневики чаще всего идут в военное дело. Характер у них такой. Вспыльчивый. Требует постоянной активности.
— Ясно, — кивнула я, потихоньку сортируя полученные знания. — Поздно уже, давайте расходиться, что ли. Утром рано вставать.
— А можно еще раз попробуем заморозить окна? — жалобными щенячьими глазами воззрился на меня Тайринг. — У меня голова уже не кружится, честно!
Я не смогла отказать.
В результате по спальням мы разбредались по стеночке, ползком. Устали как собаки, но улыбки до ушей на лицах мальчишек говорили мне, что я на правильном пути. Они вкусили полноценной магии, их теперь не остановить.
Древо перетопчется.
Утро началось неприлично рано.
После интенсивных занятий магией (учтем еще, что мне приходилось ребят подстраховывать, чтобы они не натворили дел, а значит, тратить силу вдвойне) в груди ныло.
Но я приняла эту легкую боль с удовольствием. Как и мышцы, после сильного напряжения резерв увеличивается. Незначительно, понемногу, главное — не переборщить. Зато развитие идет.
Однако подняться с постели оказалось довольно сложно. Ледяная вода в кране взбодрила от души, а там и организм очнулся, требуя еды.
