На завтрак каждому выдали по стакану отвара из каких-то трав с терпко-сладковатым вкусом и по запеченному батату, в треснувшей сердцевинке которого плавился крошечный завиток масла. Я быстро выскребла его до корочки и оглядела стол. Хлеба, понятно, нет, вместо него лепешки из чего-то зеленоватого. Зато есть морковный пудинг! Опять же, по стаканчику на ребенка.
Удручающе мало, учитывая, что у большинства из нас есть дар, а он сжирает энергии почти столько же, сколько сам растущий организм.
Наши тренировки пришлось вынужденно прекратить на второй вечер, потому что Тайринг упал в обморок. Ненадолго, почти сразу пришел в себя, но звоночек нехороший. Он и сам понял, что перенапрягся, но был готов продолжать, лишь бы снова ощутить упоительное движение податливой стихии под пальцами.
Еле убедила повременить и дать резерву восстановиться.
Так недолго вообще дар потерять. Перегорит и все.
Получается, развитие магии сдерживают не только интеллектуально, но и физически. Если мы продолжим так активно заниматься, как вчера, то очень быстро сляжем с истощением.
Пожалуй, стоит уже сейчас задуматься о дополнительном источнике пищи.
Например, наведаться в ближайший лес.
Как я поняла, тот оазис, что рядом с фермой Карвальдов, довольно далеко от приюта. А вот таинственные «Королевские кущи» — где-то за городом.
Рассаживали детей по возрасту, так что Кая пришлось выцеплять на выходе.
— Нам в город выходить можно? — выпалила я без предисловий.
— Нет, конечно! — возмутился он. — Да и когда? Уроки же.
— И то верно, — мрачно поддакнула я, намечая план действий.
Схожу сначала одна, разведаю обстановку. Лезть на рожон не стану, хочу понять, насколько реально вообще покинуть территорию приюта, не подняв его на уши.
Невзначай, изображая, что просто маюсь от безделья, прошлась по холлу. Привратница, уже знакомая мне Тириса, поглядывала поверх вязания в мою сторону, но не окликала.
На двери висел массивный засов. Отодвинуть я его смогу, но не без скрежета. И судя по всему, выпускать детей на улицу никто не собирается ни под каким предлогом.
Только впускать, никого не выпускать.
Во внутренний двор выход открывался куда проще — небольшая откидная щеколда и крепление. Только вот идти дальше некуда — здания образуют квадрат, в середине которого небольшой участок для парника и навес для выгула животных.
Даже свиней и коров выгуливают, а нас — нет!
Была мысль сходить к директору и задать вопрос в лоб, но по здравом размышлении я ее отбросила.
Только лишние подозрения вызывать и внимание к себе привлекать. Я же хочу тихо сбегать осмотреться, а если за мной начнут пристально следить, это вряд ли удастся. Надо искать другой путь.
Поиски затянулись на несколько дней. По утрам в классах на первом этаже шли занятия, да и у меня уроки — нельзя прогуливать. Приходилось шнырять по кабинетам вечером. Но я таки нашла неплотно подогнанное окно, в котором удалось расковырять древний замок. Другие заржавели настолько, что слились в единое целое, не разомкнуть.
Маг металла или земли бы справился, но увы — я теперь ограничена одной стихией.
Так что пришлось дергать, пробовать и проверять, пока не нашла одно относительно нормальное окно. Скорее всего, от попадания влаги его защитил нависающий сверху балкон.
Забор темнел неподалеку массивной заснеженной громадой. Сугробы снаружи особо никто не убирал. Как я поняла, раз в месяц приезжали из города рабочие и чистили все — дорогу, ведущую к приюту, его территорию и иногда — крышу.
Ручками и лопатами, никакой магии.
Проверив, что рама открывается довольно широко и не скрипит, я удовлетворенно кивнула, снова заперла окно и задумалась.
Нужно не только выскользнуть наружу незамеченной и добраться до леса, но и как-то доволочь добычу обратно, а потом объяснить ее появление брату и его друзьям.
Пробную вылазку назначила на ту же ночь.
Некуда уже тянуть. Живот подводило, в груди прочно поселилась сосущая пустота. Несмотря на то, что я умела куда больше остальных и восполняла резерв прямо из воздуха, питаясь чистой энергией, у такого способа имелись свои ограничения. На процесс поглощения уходило почти столько же сил, сколько приобреталось в итоге.
Вроде как креветки чистить — пока закончишь, предыдущая уже усвоилась организмом и забылась.
В общем, грибочки вспоминались с тоской и ностальгией. Сейчас бы я их так легко не бросила, ну да сделанного не воротишь. Пусть тот невежливый трактирщик подавится.
Когда в спальне погас свет и дыхание спящих девочек стало тихим и ровным, я осторожно выскользнула из-под одеяла, вытащила заготовленный тючок с одеждой и прокралась в ванную.
Оттуда добиралась до первого этажа перебежками. Все мерещились засады и следилки, но, к моему удивлению, таковых ни одной не обнаружилось. А ведь я проверяла тщательно и днем, и сейчас.
Вывод: директор совершенно не опасается учеников. По его мнению, это обычное стадо, необученное, а потому легко управляемое.
Или же таких технологий здесь пока еще не изобрели.
Позабыли.
Не употребляют, потому что накладно.
Как это бесит — мало знать о мире и не понимать, что происходит!
