Наверху, над землей, стены потоньше, особенно внутренние. Там зачастую вообще лишь перегородки, по-старинке, из дерева или полого кирпича. Сейчас же я даже до кухни дотягивалась с трудом.
Интересно, что там, за стеной? Холодильник? Или подземная река?
Выход из винного погреба был лишь один, он же вход. Я вновь обошла все кладовые, рисуя перед внутренним взором схему подвала.
Картинка не сходилась.
Получалось, что сейчас я могу попасть лишь в часть помещений. И еще примерно столько же мне недоступны.
– Кристель! Где ты пропала? – едва слышным эхом донесся до меня голос госпожи Гиссы.
Придется отложить изучение занятного феномена.
Хотя бы до завтра.
Сегодня ночью у меня свидание с Хозяином льда, а до того было бы неплохо выяснить подробнее о природе фамильяров. Вдруг в библиотеке что-нибудь найдется?
– Госпожа Гисса, а еще погреба в особняке есть? —спросила я, поднимаясь по лестнице и торжественно неся перед собой огромный ком грязевой жижи. Насобирала, пока бродила по подземелью. Не с пустыми же руками возвращаться! Надо демонстрировать свою полезность наглядно. – Может, какие хранилища или убежище.
На этом слове у меня в голове звонко щелкнуло.
Ну конечно!
Сам секретарь признавался, что у его рода был тайник. И к нему давно утратили доступ.
Может ли быть такое, что схрон находится здесь же, под усадьбой?
Почему и нет. Это как раз логично. Наверняка древние семейства предпочитали хранить все ценное под боком, чтобы во время осады воспользоваться припасами. Оружие, консервы, возможно, какой-нибудь артефакт всеобщего уничтожения на крайний случай.
Сердце застучало быстрее.
Раз туда ходу господину Эйсгему нет, то, может, я попробую? Там меня не поймают на взломе. Секретарю в голову не придет проверять древний тайник. А я хоть гляну, аналогичен ли схрон тому, что принадлежал Рекинсам. Когда еще в том покопаюсь, неизвестно. А здесь я застряла надолго, времени полно.
Опять же, если вдруг активирую какую ловушку, чужой особняк не жалко.
– Нет ничего такого, – ответила тем временем госпожа Гисса. Она успела из теста налепить три десятка круглых «улиточек» с ореховой прослойкой и как раз отправляла их в духовку. – Три комнаты хранения, холодильная и винный погреб. Куда нам больше-то?
– Да, пожалуй, хватит, – задумчиво согласилась я, думая о своем.
Надо же, как полезно иногда проводить генеральную уборку!
Закончив все дела на кухне, я обошла дом, наконец-то дочистила доступные мне этажи и заглянула на чердак.
Надо же куда-то переселить сову! Мне дорог мой сон, и без того скудный. А эта зараза явно вознамерилась служить мне пернатым будильником.
Помещения под крышей располагались в два уровня. На нижнем, самом просторном, разместилась старая мебель, бережно хранимая под покрывалами и артефактами стазиса. Видимо, неприкосновенный запас на случай бедности, поскольку лишь за комплект резных стульев на шесть персон сейчас бы отвалили небольшое состояние.
Плотно свернутые рулоны ковров возвышались пирамидой в дальнем углу, рядом выстроились ящики. Один был приоткрыт, из него торчал краешек фарфоровой супницы и пучки соломы. Видимо, хотели достать в какой-то момент и передумали.
Я аккуратно поправила крышку, чтобы хрупкая красота не запылилась и не треснула.
Стеллажи с котелками и прочей утварью меня тоже не заинтересовали. Как и сундуки с барахлом на втором этаже.
Похоже, аристократы не любили выбрасывать старье, при этом регулярно обновляли гардероб. Кому нужно было столько тряпок – не представляю, но кожаные кофры с металлической основой громоздились друг на друга десятками, создавая настоящий лабиринт.
Зато сложенные в застекленные шкафы старые тетради и папки меня очень даже привлекли.
Это оказались хозяйственные отчеты. Сотни лет трудолюбивые управляющие записывали еженедельно все до единой траты на содержание огромного дома. Тут была и зарплата слугам с часами работы, и покупка ткани на их униформу, и еда, и ремонт, и расходы на прием гостей. Получали тогдашние маги неплохо и тратить все явно не успевали. В итоге оставался немалый плюс.
«Наверное, где-то в здании и сокровищница есть», – отметила я про себя. Побрякушки меня не волновали, а вот артефакты, которыми могли вознаграждать за верную службу короне – весьма. Если штуки древние, то маги могли позабыть, как ими пользоваться.
А уж я-то разберусь.
Место для проживания птицы было не идеальное, но сносное. При условии, что Снежинка проявит долю воспитания и не станет повсюду гадить. До сих пор вроде бы воздерживалась, потому я собиралась ее выпустить в относительно свободный выгул. То есть внутренний дворик, куда выходили некоторые мансардные окошки. Сейчас они все заложены кирпичом, но расковырять проход для одной в меру упитанной совы я смогу. А еще прикрыть магической заглушкой от холода и замаскировать лаз, чтобы никто не заметил дыры ни изнутри, ни снаружи.
Судя по толстому слою пыли на полу, заходят сюда крайне редко.
Присев на корточки, оценила фронт работ. Раствор известковый, отлично.
