Он провел меня незнакомыми коридорами на каретный двор, извинился, что не подает руку, помогая сесть в карету с гербом рода Адсид. «Причина вам известна», — с усмешкой заметил он. Я рассмеялась и забралась в тепло, устроилась на пухлом диванчике. Мне происходящее вообще казалось удивительно смешным, а тусклый весенний вечер — поразительно ярким. Сеньканье синичек, песенки дроздов, насыщенный свежим ароматом цветущего миндаля воздух, величественное здание университета, видное из окошка, — все было острей, живей, чем всегда.
— Вы перенасыщены магией, — сказал улыбчивый Шэнли Адсид, севший напротив меня. — У нас сейчас будет возможность с пользой потратить излишки. Но я уже о ней жалею. У вас прекрасная, очаровательная улыбка, и мне очень радостно видеть вас веселой.
Он говорил искренне, я чувствовала это, прислушиваясь к эмоциям опекуна. Поэтому лестные слова грели сердце и казались приятней многократно.
Мы отъехали довольно далеко от университета, в карете постепенно становилось жарко, и я расстегнула плащ. Лорд Адсид поступил так же, и только тогда стало понятно, что ректор выбрал для приема в посольстве мантию точно такого же оттенка, как и мое платье. У него даже шитье было черного цвета. Совпадение показалось нам обоим забавным, но магистра больше заинтересовала длина и форма моих рукавов. Увидев мое недоумение, он охотно пояснил:
— Мой воин, наблюдавший за вами во время свидания с Его Высочеством, отметил, что вы пару раз вздрогнули, когда принц брал вас за левую руку. Во время считывания нам удалось воссоздать образ. Принц держал вашу ладонь в своей, а потом нас вышвырнуло из воспоминания, — он задумчиво нахмурился, — причем нас вышвырнуло через боль. Боль в левой руке. Я подозреваю, что это связанные события, и не хочу давать Εго аролингскому Высочеству возможность воздействовать на вас снова.
— Насколько я помню, на подобных приемах устраивают танцы, — чувствуя, как блекнет веселость, вставила я. — Моя рука несколько раз окажется в его власти.
— Думаю, его все же ждет разочарование, — лукаво подмигнул Шэнли Адсид. — Мы купим вам шелковые перчатки, a по дороге в посольство зачаруем их и платье.
Предложение показалось мне дельным и действенным, и я счастливо рассмеялась, представляя, как задумка опекуна избавляет меня от сумятицы в мыслях и чувствах.
Товары из лавки, в которую привез меня лорд Адсид, были мне не по карману. Это стало ясно в тот миг, когда я из кареты увидела вывеску с изображением пяти серебряных ножниц. Самые дорогие портные столицы, возможно, и всего Кедвоса.
— Госпожа Льяна, — склонив голову набок, ректор с улыбкой смотрел на меня. Видимо, его забавлял мой растерянный вид. — Они вас не укусят. Это ведь не сумеречные твари.
Подумав, что компания сиятельного главы древнего рода, Верховного судьи, кавалера ордена Абарута должна произвести впечатление даже на самых высокомерных портных, я кивнула. Он похвалил мою решимость, вышел первым и, желая подбодрить, предложил опереться на его обернутую плащом руку. Γалантность знатного спутника очень мне льстила.
Страхи оказались напрасными. Продавец был обходителен и услужлив, предложил длинные перчатки из разных материалов, но я остановила свой выбор на черной атласной паре. Перчатки были такими длинными, что свободный тускло-зеленый рукав прикрывал их верхний край. Благодаря этому платье только выиграло, а продавец ворковал, что красота моих рук в перчатках стала более изысканной. Разглядывая свое отражение, я была с этим утверждением согласна.
Как дорого обошлось лорду Адсиду это средство защиты, я никогда не узнала. Он расписался в большой книге, приложил к подписи кольцо-печатку — сделка состоялась, а улыбающийся ректор пригласил меня пройти к карете.
Формула зачарования вещей была довольно сложной, пометка “8+” не добавляла мне уверенности, но я старалась изо всех сил. Ведь платье на себе могла заколдовать только я. Лорд Адсид занимался перчатками, оплетая их чарами, а светлые и тонкие, будто паутинка, нити волшебства срывались с моих пальцев и уходили в ткань платья.
Закончили мы всего за пару кварталов до посольства. Как раз когда возница, получивший указания заранее, остановил карету, давая нам возможность завершить волшебство.
— Надевайте, — опекун протянул мне открытую коробку с перчатками.
— А как мы узнаем, что заклинания действуют? — полюбопытствовала я, натягивая первую перчатку.
В теплом свете кристалла черты лица собеседника казались маняще мягкими и красивыми, а улыбка сделала его и вовсе неотразимым.
— Зачарование. Если не получится оно, то щитовые заклятия не пропустят ни одно волшебство, — уверенно ответил он и строго добавил: — Что бы ни случилось, вам нельзя снимать перчатки. Помните об этом.
— Я запомню, — пообещала я, протягивая спутнику обе руки.
Гладкая материя приятно холодила кожу, прикосновение лорда Адсида к пропитанным магией перчаткам к зачарованию не привело. Он довольно улыбнулся, а потом сел рядом со мной и положил руку мне на плечо.
