Пока он настаивается, я перехожу к завариванию чайных листьев и снимаю крышку с чайника. Пахнет весной; как побеги, только-только пробивающиеся из почвы, они тянутся навстречу скорым каплям дождя. Я завариваю все ингредиенты. Когда я подношу миску к губам, я почти чувствую прикосновение белых крыльев к своей щеке.
Успокаивающее тепло стекает по моему горлу и распространяется по всему телу.
Переход проходит легко, без необходимости в дане; все срабатывает, даже когда Шу погружена в свои сновидения. Потому что она – моя сестра, я была рядом в день ее рождения, и наша связь построена на наших переплетенных жизнях. Я вижу, как она последние несколько недель изучала книги отца, подперев подбородок рукой. Тайком собирая травы в саду, наблюдая за тем, как мы с отцом появляемся из-за холма. Каракули, нарисованные украдкой на клочках бумаги, которые засунуты в ящик стола или спрятаны под корзиной.
Но отыскала же она что-то, что нашло отклик в маленькой горсти чемерицы, которую она проглотила, и не зря сестра подозревала, что виной всему корень белого пиона. Не было никакого другого способа передать мне это открытие, чтобы у отца не возникло подозрений, поэтому она поместила послание в вышивку.
Яд сбил ее с толку, мешал сосредоточиться. Иногда она видела странные образы, слышала шепот в пустой комнате. Из тумана появились фигуры, сны превратились в реальность: птицы с человеческими ногами, бабочки с моргающими глазами на крыльях. Гигантская змея с золотистой чешуей, шипящая ее имя.
Жемчужная пудра распространяется по моему телу, как молния, отправляя меня через ее воспоминания в настоящее, где я нахожу ее блуждающей в рощице.
– Шу! – зову я, но она меня как будто не слышит. Я иду за ней по пятам в тумане, бегу по лесу, прямо как раньше. Деревья – это тени, которые шуршат рядом с нами, когда я бросаюсь в погоню.
Она останавливается у нашего любимого дерева и оборачивается, подзывая меня подойти ближе. Когда я приближаюсь к сестре, она уже вовсю взбирается ввысь. Мы играли в эту игру в детстве, подначивая друг друга подняться еще выше. Я вижу, как ее ноги болтаются надо мной.
Шу машет мне.
– Я здесь!
Я прикасаюсь руками к коре. Прикосновение кажется мне реальным. Я принимаюсь карабкаться, нащупываю следующую ветку и подтягиваюсь все выше и выше. Но она по-прежнему на шаг впереди, оставляя себя вне досягаемости. Благодаря шепоту богини я понимаю, что, если она доберется до вершины, я потеряю ее навсегда. Я взбираюсь еще быстрее.
До моих ушей доносится свист, подобный ветру, который сопровождает приближающуюся бурю. Эту же противоречивую и пронзительную ноту я услышала, когда увидела свое отражение в глазах генерала.
Над нами спускается темная тень. По мере приближения она принимает темную волнистую форму. Змея с длинным раздвоенным языком и клыками, которые торчат из ее рта. Красные точки ее глаз вспыхивают от голода.
Шу сидит на ветке справа от меня, застыв от страха перед существом, которое преследовало ее с тех пор, как я ушла.
Я должна была быть здесь, чтобы ее защищать.
Ветви и листья падают вокруг нас, подобно дождю.
Я чувствую прикосновение змеиной сущности к моему разуму, прямо как было с трехголовым змеем, которого я вытащила из Руйи. Она возвышается над головой, красные глаза похожи на отполированные шары; я вижу в них свое отражение. Она видит меня, и ей интересно, кто я такая.
Но, по мере того как змея говорит, она дает мне понять, кем является. Змея связала себя со стрелой, которая пронзила бок Руйи, создав трехголового монстра, вдоволь насладившегося ее сущностью.
Я вижу ответы на вопросы, которые задавала себе все это время: почему даже самый опытный шеннон-ши не мог обнаружить яд, почему королевские врачи не могли найти противоядие.
Причина заключается в том, что этот яд был создан чем-то совершенно иным. Чем-то древним и выжидающим, когда придет его время.
Змея бросается к Шу, нацеленная проглотить ее целиком, чтобы утолить свой голод, который терзает ее с тех самых пор, как она снова и снова ускользала от нее.
Я не теряю ни секунды. Я бросаюсь на змею; ее клыки вонзаются в мою кожу, и я вскрикиваю.
– Нин! – кричит Шу и хватает меня за руку. Мы переплетаем наши пальцы, и она притягивает меня к себе. Я вырываю руку из хватки змеи, и мы падаем сквозь дерево. Его ветки ломаются под нашим весом и нещадно хлещут по коже. Я крепко держусь за сестру, прикрывая ее своим телом.
Змея ползет вниз по дереву, преследуя нас.
