Магия текста полностью

Во-вторых, часто пары «существительное плюс эпитет» становятся стереотипными. Например, «золотая осень», «суровая зима», «темная ночь», «тенистая дубрава» и т. д. Это не устойчивые выражения, а штампы, часто продиктованные модой. Так, в русской поэзии начала XIX века «дева» обязательно была «младая» или «юная», а «сумрак» — «таинственный». Во Франции XVIII века в описании пейзажа постоянно мелькал эпитет «веселый»: «веселый ручей», «веселая рощица», «веселый лужок» и т. д.

И еще: если в художественных текстах эпитеты приветствуются, хоть и без фанатизма, то в публицистических и особенно научно-популярных произведениях эпитеты обычно излишни. Чего нельзя сказать о точных определениях, которые еще называют логическими. Речь идет о таких словосочетаниях, например, как «каменный дом», «сильный дождь», «скорый поезд». Определения тут есть, но это не эпитеты, в них нет образности.

Олицетворение

Еще одно средство оживления текста, причем очень древнее, связанное с мифотворчеством и таким явлением, как анимизм — наделение душой и разумом всего вокруг, в том числе объектов неживой природы. Правда, это для нас с вами горы, облака, реки, озера неживые, а люди в древности верили, что у них тоже есть душа. В нашем языке до сих пор сохранились обороты, свидетельствующие о таком оживлении и одушевлении: «дождь идет», «солнце встает», «весна приходит», «море дышит, вздыхает» и т. д. И нам даже не приходит в голову, что мы здесь используем глаголы действий, присущих только живым существам. Ведь ни у дождя, ни у весны нет ног, чтобы идти или приходить, а морю нечем дышать.

Это и есть олицетворение, суть его в том, что неодушевленные объекты как бы персонифицируются, то есть описываются с использованием слов (глаголов, прилагательных, наречий), которые больше подходят для живых объектов. И неживое уподобляется живому.

«Лапкой касаясь озябшей щеки, снег свою тихую песню поет». Понятно, что у снега нет лапок и петь он не может, ни тихо, ни громко. Но одушевление снега с помощью слов и речевых оборотов, присущих живым объектам, делает текст живее и образнее. Это строчки из стихотворения, в стихах олицетворение особенно популярно. Однако и в прозе оно встречается часто:

«И дед крякал, и мороз крякал, а глядя на них, и Ванька крякал». (А. Чехов «Ванька»)

«Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями…» (А. Пушкин «Пиковая дама»)

«Темно было, и на каждом шагу болото разевало свою жадную гнилую пасть, глотая людей…» (М. Горький «Данко»)

Чаще всего для создания эффекта олицетворения используют глаголы, свойственные только живым, одушевленным существам, как показано в примерах выше. Причем многие выражения стали уже устойчивыми. Таким образом, проще всего добавить в текст олицетворение — это заставит неживой объект действовать как живой. Причем объект этот может быть даже нематериальным: «мысли суматошно метались в голове», «злость душила меня», «чудо пришло с первым снегом» и т. д.

Но и другие части речи тоже используются в этом приеме, например прилагательные: «ласковое солнышко», «добрая земля», «злой ветер», «душевная погода» и т. д. Или наречия: «море гневно шумело», «весело кружатся осенние листья», «злобно хохочет ветер в окна».

Разнообразие слов

Сколько бы мы ни говорили о разных правилах и приемах построения предложений, о выразительных средствах и других хитростях, любой текст — это прежде всего слова. Именно поэтому качество и живость текста во многом зависят от разнообразия и точности слов, которые использует автор. И, чтобы хорошо писать тексты — неважно что: статьи, научные книги или романы, — нужен большой словарный запас. Кстати, от богатства и доступности словарного запаса зависит и скорость письма. Если автор постоянно на несколько минут зависает в поисках подходящего слова, то текст пишется долго.

Хорошие слова — «запас». Сразу представляешь кладовочку, где, как у прилежной рукодельницы, все по полочкам, ящичкам, коробочкам. Одни — прямо на виду и под рукой, чтобы можно было быстро дотянуться, а не пускаться на поиски нужного слова по мозговым извилинам. Другие слова лежат до востребования, могут долго и не понадобиться, но мы помним, что они у нас есть. А третьи — вообще на дне старого сундука, мы о них забыли, и всплывают значения таких слов только в ответ на встречу с ними в тексте.

Если говорить серьезно, то словарный запас делится на активный и пассивный, который может быть в несколько раз больше активного.