Акт Елизаветы «Против колдовства, заклинаний и ворожбы» был одновременно и более суровым, и более мягким, чем закон Генриха. В нем смертная казнь применялась только к тем, кого уличили в причинении вреда с помощью колдовства, а за другие виды магического воздействия полагался год тюремного заключения. Тем не менее он соблюдался гораздо строже, чем предыдущий закон, — возможно, потому, что риск казни ведуна, если на него донести, был меньше. Важно помнить, что в сознании людей раннего Нового времени, в том числе и судей, практические маги имели мало общего со злобными ведьмами. В то время как ведьм боялись и часто приговаривали к смертной казни — повешению в Англии, сожжению в Шотландии и других частях континентальной Европы, — с ведунами этого почти не случалось[71]. Похоже, что их обошли стороной последствия и ужасы процессов над ведьмами, прокатившихся по Европе в раннее Новое время. Мне удалось найти упоминания более чем 380 магов, практиковавших в Англии в период с 1542 по 1670 год, среди них были знахари и акушеры, прорицатели и кладоискатели. Из них менее пяти обвинялись в злонамеренном колдовстве, и только одного в итоге признали виновным и казнили. И хотя это определенно не единственный случай, тем не менее статистика поражает. Она опровергает современное представление о том, что суды над ведьмами в Англии раннего Нового времени были направлены на целительниц и других женщин со способностями ведуний. Для большинства людей той эпохи существовала разница между полезной магией, которую обычно практиковали и продавали ведуны, и вредоносными, мстительными проклятиями, которые насылали ведьмы.
Листовка о сожжении ведьмы в Деренбурге (графство Райнштейн)
В 1647 году Джон Бонэм из Саттона в Кембриджшире признался в колдовстве. Он рассказал, что послал злого духа, принимающего облик крота, убить лошадей Роберта Пикока и быков Чарльза Фримена. Это была месть за то, что скот Фримена растоптал забор, который Джон только что починил[72]. Такая мстительность и то, что воспринималось как неконтролируемые эмоции, по мнению мыслителей позднего Средневековья и раннего Нового времени, составляли основной аспект колдовства.
Титульный лист лионского издания «Молота ведьм» 1669 года
Доминиканский монах Генрих Крамер подробно раскрыл эту тему в своем труде Malleus Maleficarum — «Молот ведьм». Впервые опубликованный в 1486 году и впоследствии широко распространившийся по Европе, «Молот» является, пожалуй, самым известным текстом о колдовстве. Он был не первой и не последней книгой такого типа, но содержал наиболее экстремальные взгляды, особенно в том, что касается нападок на женщин. Хотя эта книга не является показательной для жанра руководств по охоте на ведьм в целом, она тем не менее транслирует общепринятые утверждения о фундаментальной природе ведьм. Крамер писал, что ведьмы достигают целей исключительно с помощью демонов и что люди, которыми управляют горькие по своей природе эмоции, которых снедает зависть и которые не особенно умны, — идеальные мишени для дьявола. К сожалению, мыслители раннего Нового времени также были склонны приписывать эти черты женщинам[73]. Демоны, играя на эмоциях, побуждали людей к колдовству, предлагая отомстить врагам в обмен на душу. Вот почему считалось, что основной целью ведьм служило желание причинить вред с помощью дьявола. Поэтому если бы Элизабет Робинсон соблюдала черный пост несколькими десятилетиями позже, ее действия вполне могли принять за колдовство, что привело бы к ее обвинению, аресту и, вероятно, казни.
