Когда, наконец, прибыли врачи, они застали ведунью в комнате Фердинандо. Ее пренебрежительно описывают как «домохозяйку лет пятидесяти… бормочущую в углу его благородных покоев… закаляла и благословляла (по своему обыкновению) сок определенных трав»[87]. Какие именно травы она использовала, не уточняется, но известно, что до прибытия лекарей Фердинандо выпил тоник из ревеня и «манны» (смолы из различных деревьев, обладающей слабительным эффектом), сваренный на курином бульоне. Скорее всего, именно ведунья дала ему его. Что бы она ни готовила, врачи не придавали этому значения. Заметив ее, один из них подошел и выбил у нее из рук горшок с травяным отваром, а затем выгнал из комнаты. Уходя, она пообещала продолжать оказывать посильную помощь на расстоянии, хотя, по ее словам, надежды почти не оставалось, ведь он был сильно заколдован. По истечении нескольких дней лекари согласятся с ней, но пока настал их черед попробовать свои средства.
Медицина той эпохи отличалась практически полным отсутствием структур и правил, привычных нам сегодня. Итальянские города одними из первых в Европе попытались регулировать медицинскую практику, создав для этого гильдии, или коллегии, которые занимались подготовкой, экспертизой и лицензированием своих членов. Венецианская коллегия врачей была основана в 1316 году, Флоренция последовала ее примеру в 1392-м. Лондонская коллегия врачей получила свой устав только в 1518 году. Лицензирование и регулирование деятельности врачей носили нерегулярный местный характер: ни одно из этих учреждений не обладало полномочиями за пределами своих городов. Аптекари, занимавшиеся смешиванием и продажей медицинских средств, и цирюльники, отвечавшие за любое внешнее воздействие на тело, от стрижки волос до вырывания зубов и ампутации, имели столь же обрывочную историю регулирования: они формировали региональные гильдии и предлагали обучение подмастерьям. Низкая мотивация в контролировании медицины отражала состояние здравоохранения того времени: по всей форме подготовленные профессиональные врачи, подобные тем, которых вызвал Фердинандо, были редкостью. В Англии XV века насчитывалось всего около шестидесяти врачей, получивших университетское образование, и, хотя ко времени Фердинандо это число возросло до нескольких сотен, их все равно не хватало для обслуживания всего населения. Кроме того, такие врачи, как правило, назначали высокие цены, которые значительно превышали возможности простых людей, поэтому медицина была прерогативой аристократов и зажиточных торговцев. Большинству приходилось полагаться на собственные домашние средства лечения, цирюльников (которые были менее дорогими и престижными, чем врачи), опытных местных жителей и, конечно, ведунов.
Эгберт ван Хемскерк. Интерьер с врачом, ассистентом, старухой и девушкой. Масло
На практике разница между лицензированными врачами и нелицензированными знахарями могла показаться незначительной, но главным отличием было знание гуморов. Гуморальная теория и сопутствующие ей понятия, такие как complexio, то есть «темперамент» — горячий, холодный, влажный и сухой, — были невероятно сложны. Эти идеи зародились в древнегреческой медицине, сохранялись в арабоязычном мире на протяжении большей части средневекового периода и только в XI–XII веках попали в Западную Европу, где их перевели на латынь и распространили в рукописных трактатах. Таким образом, чтобы знать о гуморах, требовалось владеть латынью. Вот почему большинство мужчин и почти все женщины не могли прочитать эти тексты, которые к тому же все равно были относительно редкими и дорогостоящими. Хотя к XVI веку многие из тех понятий проникли в просторечие и распространились благодаря дешевой печати, Королевский колледж врачей продолжал проверять практикующих врачей, претендующих на лицензию, задавая вопросы о свойствах различных лекарств. Это объясняет напряжение между врачами и ведуньей в комнате Фердинандо, а также нелепый план лечения, к которому приступили врачи.
Единорог отдыхает в саду (из серии «Гобелены с единорогами»)
