Ответ Пейдж в какой-то мере объяснил, почему она так поспешно закончила свой первый визит. Она подтвердила, что на ребенка определенно напустили злые чары: действительно, девочка на волоске от смерти. Пейдж хотела помочь, но осознавала, что тогда ей придется стать «такой же больной, как и ребенок в этот момент». Другими словами, ей нужно рисковать своей жизнью, чтобы попытаться вылечить девочку. Скорее всего, она имела в виду, что с помощью симпатической магии возьмет проклятие на себя, тем самым очистив от него младенца. Подобно ведунье, которая помогала Фердинандо Стэнли, Пейдж придется испытать на себе все симптомы своего пациента, и если ее сил не хватит, то она сама умрет. Учитывая эти обстоятельства, неудивительно, что Пейдж потребовалось несколько дней, чтобы обдумать ситуацию.
Неизвестно, как Райт удалось убедить ведунью в том, что стоит пойти на риск, но в конце концов Пейдж согласилась. Дома у Райт ведунья прямиком направилась к колыбели девочки, опустилась на колени рядом с ней и ласково «перекрестила лоб ребенка»[94]. Затем она «произнесла над ней определенные слова», но Райт не могла сказать, какие именно. Отходя от колыбели, Пейдж выглядела полной решимости. Она сказала матери, чтобы та «утешилась, ибо ее ребенок поправится». По словам Пейдж, нужно было проявить терпение, так как она ничего не может сделать, пока ее муж не ляжет спать, но как только это случилось, ведунья тут же принялась колдовать. Все, что требовалось от матери, — взять дочь в свою постель. Около полуночи она выздоровеет.
Райт сделала все, как было велено. Укутав ребенка, она достала его из колыбели и прижала к себе в темноте. Вряд ли у нее получилось поспать, хотя после нескольких дней переживаний, может, ей и удалось урвать немного беспокойного сна. Ее слегка успокаивало осознание того, что кто-то другой — кто-то знающий, как справиться с такими страшными болезнями, — взялся за дело. Известно, что состояние ребенка улучшилось, но не в полночь, как было обещано (что, несомненно, вызвало новые переживания у матери), а на час позже. В показаниях Райт говорится, что, хотя девочка «лежала рядом всю ночь (находясь как бы в трансе), [она] выздоровела и приняла пищу». Ребенок полностью выздоровел и прожил еще долго.
Тем временем заклинание подействовало на Пейдж так, как она и опасалась. Ей хватило сил справиться, но теперь она открыто объявила девочку своей дочерью: «Это мое дитя, ибо она была мертва, а я нет». Она дала ей жизнь, как мать, подарив ей будущее, которого иначе та бы лишилась. Неизвестно, как отнеслась к ее заявлению Райт, но, рискнув всем ради спасения девочки, Пейдж явно установила с ней прочную связь. Она так гордилась успехом, что не могла не похвастаться им в своем окружении. Возможно, именно благодаря ее огласке история дошла до церковных властей, и именно потому она добралась и до нас.
Этот случай открывает ряд фактов о работе ведунов. Принцип переноса лежал в основе методов как Элизабет Пейдж, так и ведуньи, которая ухаживала за Фердинандо Стэнли. Забрать недуг у пациента и поместить его в другое живое существо — распространенный прием в целебной магии, особенно в борьбе со сверхъестественными болезнями. Возможно, он берет начало с истории об Иисусе и гадаринском бесноватом, когда Иисус изгнал из одержимого человека бесов, говоривших о себе «имя мне легион, ибо нас много», и кинул их в стадо свиней. Свиньи, обезумев, бросились в море и утонули, уничтожив тем самым легион, а одержимый полностью исцелился. До этого он постоянно мучился, блуждая «среди могил и по горам, и ночью и днем, завывал и рассекал себя камнями». Но после того, как легион оставил его, он снова смог одеваться, разговаривать и спокойно общаться с другими людьми[95].
Чудо гадаринских свиней. Иллюстрация из Евангелия
