—Конечно, эрлита Вуд, – произнес сыщик, но от его тихого голоса мурашки побежали по коже от нехорошего предчувствия. У меня складывалось впечатление, что эрл Хардман играл со мной, как кот с мышкой. Словно он знал, что я скажу или сделаю, и направлял меня к этому решению. – Возможно, чутье зельевара подскажет вам еще что-нибудь.
Я невольно повела левым плечом, будто скидывая цепляющую магию ищейки.
– Во сколько вы выезжаете? – Я снова шла впереди к двери дядиного кабинета, спиной ощущая пристальный взгляд эрла Хардмана. На втором этаже располагалась спальня Перси и гостевая, в которой я обосновалась. Дядина комната оставалась нетронутой, слишком тяжело было в ней находиться и все менять, но эрла Хьюз убиралась в спальне ежедневно.
– В восемь утра, первым поездом до городка Билбрук, там на такси до пристани, а оттуда уже договариваться о допуске в Алькатрас, – пояснил сыщик и замолчал, ожидая, когда я открою перед ним дверь в кабинет. Ищейка шумно втянул воздух, но остался стоять. Тогда я решила войти первой и только хотела сделать шаг, как замерла. Я смотрела внутрь комнаты, словно через тонкую вуаль, и на мгновенье задержала дыхание, пытаясь совладать с необычным ощущением. В моем теле больше не было твердости, оно походило на эфир, ветер, воздух. Невесомое и прозрачное, как вуаль, закрывающая мое лицо.
– Здравствуй, Перси, – раздался знакомый голос, и в кабинет вошла молодая женщина. На светлых уложенных волосах эффектно лежала красная шляпка. Она отлично подходила к белоснежному костюму гостьи. «Мама!» – удивленно подумала я, когда мое предположение подтвердил Перси. Он вдруг появился сидящим за письменным столом. Только я с трудом узнала дядю в изможденном, худом мужчине. Темные круги лежали под глазами, голову покрывали тонкие, редкие волосы. Руки со скрюченными пальцами слегка тряслись.
– Гвинет, – радостно произнес дядя, и мама бросилась к нему с рыданиями.
– Перси, что они сделали с тобой…
Эрл Хардман щелкнул пальцами, и перед глазами замелькали картинки. Я смотрела в кабинет и будто перелистывала книгу. Мой отец, стройный, представительный мужчина, крепко пожимал руку уже окрепшему Перси. Эрла Хьюз тряпкой вытирала пыль, затем дядя беседовал у окна с эрлом Уилсоном. Я узнала себя в десятилетней девочке с косами, которая забежала в кабинет и забралась к дяде на колени. Кэрол, Флоренс, люди, маги – все они двигались с огромной скоростью, и я уже не пыталась угадать знакомые лица. Взглянула на эрла Хардмана. Он был таким же прозрачным, как и я. Сквозь него проходили гости Перси, сам дядя, часто мелькала эрла Хьюз. Ищейка держал руку поднятой, и я заметила, как он перебирал пальцами, словно контролируя скорость. Сыщик, не отрываясь, смотрел в центр кабинета, плотно сжав губы, ноздри раздувались хищно, как у зверя, напавшего на след добычи. Вот она какая, магия ищейки. Значит… эрл Хадман видел и меня… в магазине, когда я нашла дядю. Сыщик снова щелкнул пальцами, время замедлилось, я повернула голову и увидела целующихся мужчину и женщину на фоне заката за окном. Мои щеки запылали, едва я представила, что ищейки могут видеть такие интимные мгновенья, всего лишь щелкнув пальцами.
– Салли, – я услышала шепот дяди, он прижал женщину к себе, не переставая, гладил ее по спине. – Так надо, понимаешь?
Незнакомка замотала головой, я услышала ее рыдания, а потом она оттолкнула дядю и с болью в голосе воскликнула:
– Ненавижу!
Женщина побежала к двери кабинета, а я смотрела на заплаканное лицо эрлы Дарем. Грудь сдавило, как будто накинули железный обруч, когда я почувствовала сладковатый аромат духов. Хозяйка магазина косметики очень любила этот запах, и не узнать его было просто невозможно. Снова замелькали картинки: дядя подходил к сейфу, сидел за столом, метался по кабинету. Эрла Хьюз приносила ему письма, прибегала я, падала на диван, рассказывала о студентах Академии и даже про Патрика Хамфри, который каждый раз приглашал меня на танцы, когда я приезжала в Дарвел на каникулы. Но все проговаривалось так быстро, что я даже слов не могла разобрать. Мама, отец, эрл Уилсон и… другая женщина, эрла Фрай. Теперь дядя страстно целовал сестру друга, и, когда они упали на диван, сыщик щелкнул пальцами. Я несколько раз моргнула, осознавая, что незримая вуаль исчезла и мы с эрлом Хардманом стоим в дверях.
– Интересно, – задумчиво произнес ищейка, шагнув внутрь комнаты, я же до сих пор не могла пошевелиться. Мышцы сковало, будто они не желали подчиняться хозяйке. – Через пять или десять минут оцепенение пройдет, не переживайте.
Хотелось ответить что-нибудь резкое или обидное, но я была сама виновата, когда пожелала видеть магию ищейки. Эрл Хардман подошел к столу, уселся в кресло и стал выдвигать ящики. Я сначала была в шоке от такой наглости, а потом вспомнила… договор. Ничего интересного, видимо, не попалось, и сыщик поднялся, чтобы отодвинуть картину с пейзажем. В это время появилась эрла Хьюз. Быстро взглянув на меня, женщина вошла в кабинет. Она держала в руках поднос с двумя чашками и тарелкой песочного печенья.
