– Еще слова были на бумаге… она лежала в сейфе. Эрл Уилсон отдал ее мне, я сейчас принесу, – сорвалась с места и бросилась в комнату. Шрам от печати больше не пульсировал, а кожа снова приняла обычный вид, и, не удержавшись, я погладила шрам, ощущая под подушечками пальцев шероховатость. Записка лежала в шкатулке с драгоценностями, которая закрывалась на магический замок. Я ведь хотела во всем разобраться сама, потому что была уверена: все связано с миром духов. Разве карта, записка могли помочь в расследовании? На что я подписалась, когда согласилась отвечать на все вопросы? Я вдруг осознала, в какой опасности находятся мои тайны. Их было немного, и пусть они не имели большого значения, но личные секреты являлись важным для меня. Я хотела работать в Министерстве, попасть в мир духов, помочь Кэрол исполнить мечту стать художницей, а Флоренс подарить жеребенка, чтобы она сама ухаживала за ним, воспитывала. А еще, мне нравился Патрик… и если эрл Хардман меня спросит о личном, то я должна буду все рассказать. Даже сколько у меня лежит монет в кошельке. Шумно выдохнув, я положила листок в карман юбки и вернулась в кабинет. Сыщик поставил локти на стол, а подбородок на скрещенные руки, и, усмехнувшись, произнес:
– Рассказывайте все, эрлита Вуд.
Я стала говорить, сначала сбивчиво, потому что запястье то и дело тянуло от боли. Потом поняла, что «рассказывать все» – подразумевало подробно до мельчайших деталей. Записка не заинтересовала сыщика, а вот карта – даже очень.
– Где находится Хмур? – ищейка подался вперед, слегка приподнимая правую бровь.
– В левом верхнем углу там еще кресты нарисованы. А что это за карта, вы знаете? – не все же мне на вопросы отвечать, решила я. Эрл Хардман откинулся на спинку стула, но давать ответ не торопился. «В следующем договоре я обязательно включу пункт про вопросы».
– Думаю, вы догадываетесь, эрлита Вуд, – наконец ответил сыщик. – Эта карта – лишь малая часть мира духов. Ваш дядя создал ее для себя, чтобы не заплутать, а заблудиться там очень легко. Хмур – одно из самых опасных мест, и если когда-нибудь вы решитесь отправиться в этот загадочный мир, то постарайтесь не попасть в левый верхний угол карты.
– Вы были там… в мире духов? – Мое любопытство росло с каждой секундой. В Академии рассказывали, что сильные маги способны прорваться сквозь тонкую, но крепкую преграду между мирами. Студенты слишком слабы, чтобы даже просто приблизиться к границе. Только в Министерстве обучали всем секретам путешествия. Но никто из преподавателей никогда не говорил, насколько это опасно.
– Был и не один раз, – кивнул эрл Хардман. – Первый – из любопытства и чтобы доказать всем, что я сильный маг. Второй раз и все последующие – по важным делам, и надеюсь, мне не придется больше проникать в мир, где нам не очень рады.
– И вы знаете, что значат эти слова? – я указала на записку, которая лежала на столе.
– Из вас получился бы отличный сыщик, – засмеялся эрл Хардман и я невольно улыбнулась в ответ, настолько обаятельным он стал. Все мои страхи, что сыщик будет задавать вопросы о личном, тут же испарились, и я подумала, что мы прекрасно поладим. Не такой он и грозный эрл, как показался мне сначала. Сыщик поднялся и положил мешочки с монетами во внутренний карман пиджака. Я постаралась сдержать удивление, потому что было такое ощущение, что мешочки просто исчезли. Внешне оказалось невозможным понять, что в кармане пиджака эрла Хардмана находятся пятьсот золотых. – А вот я забыл спросить у вас о том, что вы увидели, когда мы с вами смотрели след в кабинете эрла Фейбера. Не возникли у вас вопросы или, может быть, кто-то вас удивил, вызвал подозрение?
Я не стала ждать, когда запульсирует от боли печать магии на запястье, и сразу ответила:
– Эрла Дарем, хозяйка магазина косметики. Не знала, что они с дядей любили друг друга. Но это многое объясняет, например почему она никогда не разговаривала с Перси и не заходила к нам, хотя я звала ее много раз.
Дальше я рассказала, что именно эрла Дарем предупредила меня, что дядя ночевал в магазине.
– Это все? – сыщик стал серьезным.
– Да, не считаете же вы обыкновенную эрлу организатором убийства, – усмехнулась я и застыла, когда эрл Хардман сказал:
